Комментарии пользователей (775)
Осиное гнездо
Иван Мечков прошёл нужное расстояние по улице, указанной ему странным москвичом и вскоре увидел это кирпичное строение с башенками на углах. Оно было похоже скорее на маленькую крепость. Не замедляя хода, Иван прошёл вдоль железных ворот и двух охранников с пистолетами, но больше ничего видно не было. Надо искать другой наблюдательный пункт-напротив ворот. Но там стоял только длинный, десятиэтажный жилой дом. Внимательно осматривая его, бессарабец отметил над последним этажом несколько «скворечников»- видимо, лифтовые будки и если…
Терять было нечего и Мечков прошёл во двор дома. Слава богу, на дверях подъездов домофонов не было и секретных замков тоже. На последней площадке при выходе на чердак он увидел люк, закрученный проволокой. Всё складывалось удачно, уже стало темнеть и можно было незаметно отвязать проволоку, подняться в лифтовую будку.
Оттуда раскрылся прекрасный вид на двор «крепости» и ворота. По периметру «крепости» были построены складские помещения и какие-то мастерские. Возле ворот-что-то, типа конторы, из которой временами выходили покурить женщины и крупный мужчина кавказкой внешности. Иногда подъезжали микрики и джипы. Охранники проверяли пропуски. Микроавтобусы останавливались возле складов, загружались товаром и выезжали. Вечером. Видимо, сюда завезут рабочих, а утром вывезут…
Поъехал огромный, чёрный лимузин и его тут же впустили без проверки. Из него вывалились типичные «быки» и прошли в контору. Нужен бинокль.
Иван закрыл люк и спустился, чтобы вернуться следующим утром и рассматривать лица, посетителей «крепости» и записать номер черного лимузина.
На третий день, прямо с утра Иван направился к пивному ларьку. Станислав уже был там «на посту», сосредоточенно и задумчиво взираясь в рюмку.
- Доброе утро, Станислав Викторович!
- А-а-а! Фандорин…Я вас ожидаю уже полчаса.
- Меня?
- Ну, да…Вы же должны были подойти и уточнить некоторые детали по объекту вашего расследования.
- Да. Вы снова правы.
- Так спрашивайте.
- Меня заинтересовал чёрный джип.
- Вы на правильном пути, Фандорин и я вам подскажу, где вы можете видеть и джип, и его хозяев.
- Я буду вам признателен.
- Подходите к базару возле Павелецкого вокзала…Обычно с утра он там. Спешите.
Мечков тут же двинулся к базару. Не увидеть эту чёрную махину было невозможно, но народу еще было мало и просто крутиться возле него было бы странным. Пришлось юнному следопыту послоняться по вокзалу пока базар заполнится посетителями. Иван устроился в очереди возле джипа за какими-то заграничными консервами и стал наблюдать, прислушиваться.
Возле джипа был выставлен ряд мешков с сахаром , ящики с турецкой обувью, а возле них крутилась большая группа пожилых кавказцев. Это были хозяева товаров, наблюдавшие за ходом реализации. Они оживленно что-то обсуждали, после чего от группы отошли двое, более стильно одетых мужчин и направились к джипу. Иван придвинулся вплотную к автомобилю и ясно услышал, что говорят эти двое на турецком. Мужчины сели в авто и уехали.
Мечков снова возвращается к ларьку.
- Вы видели мужчину в шляпе. Длинном, черном, кожаном пальто и с белым шарфом?
- Да.
- Это поставщик турецких товаров. Останавливается он в гостинице «Ориенталь».
Иван для приличия выпил со Станиславом пивка и заступил на дежурство возле указанной гостиницы. Уже к вечеру Мечков сидел в вестибюле возле окна и ждал.
Примерно, через два часа черный джип подъехал. Когда господин в шляпе и кожаном пальто вошёл, Иван аккуратно его приостановил и на приличном турецком языке пожелал сообщить ефенди нечто очень для него важное и в интересах его бизнеса.
Ефенди с понятным раздражением осматривал хорошо одетого, молодого незнакомца, речь которого выдавала не турецкое происхождение.
- Хорошо. Давайте пройдём в бар и вы мне расскажете об угрозе моему бизнесу. Они сели в самом дальнем углу бара и даже ничего не заказали. Разговор должен был быть кратким.
Ефенди постарался выглядеть расслаблено, но доминирующим, как истинный потомок османов.
- Слушаю.
- Дело обстоит следующим образом. Я разыскиваю своего брата, который пропал в Москве лет десять назад. Мне удалось установить, что он жил на складах вместе с рабочими, которых он вербовал для работ на стройке. Однажды его рабочих пыталась ограбить местная банда. Возникла драка и один из бандитов упал в лифтовую шахту с двадцатого этажа. После этого мой брат исчез.
- Печально. Но каким образом исчезновение вашего брата десять лет назад повлияет на мои торговые дела?
- Я буду вынужден обратиться в прокуратуру с целью расследования этого происшествия. У меня есть определенные знакомства и это позволит запустить расследование пропажи моего брата…
- Всё равно я не вижу связи…
- У меня есть сведения, что мой брат был в деловых связях с вашими коллегами, торгующими на базаре и у меня есть основания полагать, что они помогли моему брату скрыться. Если начнётся расследование, то дело непременно дойдет до обследования территории самих складов. А это, сами понимаете, создаст массу всяких проблем юридического характера.
- Что же вы предлагаете?
- Только одного. Отправить на мой телефон смс-ку с одни словом, указывающем направление, куда был вывезен мой брат. Остальное-это уже мое личное дело, и я никого больше беспокоить не буду.
- Хорошо. До свидания.
Аналитическая записка
Уже ночью Иван, услышав мелодию мобильника, словно в нетерпении дрыгающегося на полированном столике, затем увидел, как на экране высветилось – «Болгария».
Утром , как на работу, он объявился в ларьке. Продавец его уже узнавал и поспешил налить бокал пива и подчеркнул:
- Чегой-то, Стасик сегодня задерживается…Хотя, вру. Вон, он тащится.
Станислав вошёл, радосто кивнул Ивану, взял дежурные сто грамм, сел напротив, выпил, крякнул и спросил:
- Карту купил?
- Какую карту?
- Обыкновенную…политическую, географическую.
- Зачем?
- Как зачем? Мы же, будем искать твоего товарища…Ну, колись…куда его забросили?
- В Болгарию.
-Ну, Болгария, это скорее всего. транзит.
- А дальше?
- А дальше, было бы удобнее разложить карту…Но попробуем по памяти. Итак, когда вашего товарища…как его зовут… вывезли?
- Степан. В 1997 году.
- Ага. Это за год, и даже менее, до войны в Югославии, но уже были объявлены обособления республик и общая граница стала распадаться. Где самое слабое звено со стороны Болгарии?... Это Македония.
- Но, есть же еще…
- Нет. В Турцию Степана было проще вывозить через Азербайджан, в Грецию его переправлять не было никакого смысла и граница там на замке.
Итак, Македония…Но Македония, это те же сербы, хоть и отличаются, как украинцы от русских. Зачем им Степан, если македонцы сами толпами приезжают в Москву штукатурить? Едем дальше. Что там рядом с Македонией? Черногория. Но это тоже Сербия… А вот, Косово- это уже теплее. Это, вроде Сербия, но сербы там уже почти не живут. Зато живут албанцы. Это как в Ставропольском крае. Вроде, Россия, но там уже сплошь кавказцы…
Для подрыва Югославии Косово, как раз. идеальный вариант. Мина, заложенная после войны англичанами. Броз Тито вынужден был согласиться оставить албанских беженцев и может надеялся и Албанию пристегнуть к Югославии. Но он, как и наши генсеки, просто не понимают, как ими играют мировые шахматисты…Короче, к началу войны в Югославии нужны были такие же «добровольные» моджахеды, как и у нас в Чечне и Грузии.
Отсюда делаем предварительный вывод: Степана продали албанским боевикам.
- У них, что ли, людей не хватает?
- Хватает. Но для диверсий нужны люди, которые были бы подготовлены, но не местные…как арабы на Кавказе.
- Предположим, что продали албанцам, но прошло уже более десяти лет.
- Тут два варианта: или Степан давно мёртв и искать его бессмысленно, или он боится…или он в «плену».
- Кого боится?
- Не кого, а чего…Боится, что в России ему навесили убийство и значит, возвращение даже в независимую Молдавию невозможно. Даже телефонный разговор или денежный перевод…его сразу вычислят..
- Но я могу …
- Нет необходимости. Никакого разбирательства по поводу убийства московского бандита не было и не могло быть в принципе. Стройку крышевали два генерала МВД и им совсем не нужно было появление следователей и журналистов.
- А как насчёт «плена» ?
- Очень просто. Наверняка в Косово, как и в Грузии есть своё Панкисское ущелье с лагерм. Туда его албанцы и продали.
- Продали?
- Ну, да. Ты своего товарища хорошо знаешь?
- Конечно. Мы с детства…
- Хорошо. Представь себя на его месте. Тебя привезли в лагерь, где готовят диверсантов. У тебя нет никаких документов, путь на родину отрезан. Ваши действия?
- Ну, попробовал бы…
- Слинять. Но после получения документов.
- Да
- Но до этого тебе надо было себя зарекомендовать…там же не дураки сидят, а американские инструкторы. Если тебе не поверят, то отправят в бой вместе с уголовниками и всё…утилизируют.
- Даже не знаю, как…
- Ну, к примеру…кто буде вести собеседование с ним? Ясное дело. Что офицер из прибалтов, поляков или чехов…хотя чехи в этом не замечены. Прибалт или поляк.
Что в биографии Степана понравилось бы офицеру, вербующего его против коммунистического режима.
-Не знаю…хотя, вру. У Стёпы отец вместе с дедом были репрессированы и высланы на Алтай..
- Во! Это уже серьёзный аргумент- возненавидел советский строй. Степан служил?
- Да. И даже возил командира полка.
- Это тоже в копилку. Получается, что по идеологической части Степан вполне подходящий диверсант. А как насчёт способностей?
- Хорошие. Он соображает, всегда был капитаном…
- Капитаном чего?
- Футбольной команды. Я с ним играл за сборную нашего села…
- Вот как…А он хорошо играл?
- Пожалуй, лучше всех…Он был местным кумиром. Его даже в юношескую сборную брали…
- Так-так. Представьте себе: лагерь в балканских горах, сотня молодых мужчин…Какие могут быть развлечения?
- Футбол?
- Конечно. Внутри лагеря три-четыре команды регулярно играют и ваш приятель вскоре становится самым ценным игроком…
- Ну и что ?
- А то, что футбольные матчи с аборигенами – самая лучшая агитация и пропаганда. Надеюсь, ты знаешь, что даже гитлеровцы пытались играть с киевским «Динамо».
- Да, знаю.
- А еще в первую мировую солдаты враждующих сторон организовывали братание и играли в футбол. Австрияки, захватив Албанию также организовывали футбольные игры и даже создали первый футбольный клуб там. А чем американцы хуже? Они принесли балканцам свободу и с помощью футбольных встреч организовывают массовые манифестации дружбы с американских народом.
-Ну, на этот раз вы не в ту степь…
- В ту, в ту..Как отличный футболист ваш товарищ принёс больше очков для начальства диверсионного лагеря, чем сотни рядовых головорезов.
- Вы хотите сказать. Что он играл…
-Вот, именно. Он, наверняка включался в состав команды, в основном из офицеров, на футбольные встречи с местными …А совместное сопереживание в общем деле порождает дружеские чувства, преодолевающие инструкции…
- И Степан подружился с офицерами…
- Во всяком случае, они к нему стали относиться с симпатией, а начальство могло пойти и дальше в своём покорении аборигенов.
- Куда же?
- они могли твоего товарища просто подарить местному клубу. Даже бесплатно.
- Но если он стал профи, то мог бы по новым документам приехать домой.
- Ну, домой, может быть, и побоялся бы, но В Болгарии он мог бы найти земляков, например, передать привет, деньги родителям, жене…Но ничего этого он не сделал…Он мог бы навсегда порвать со своей семьей?
- Нет. Это исключено.
- Значит, остаётся последний вывод: Степана подарили, и клуб даже мог его перепродать, что вероятнее всего. Но есть одно «но»…Визу на выезд из страны он не смог бы получить, потому что он «завербованный»…Что-то типа, нашей «подписки о невыезде».
- Да-а-а. И где же он может торчать с «подпиской о не выезде»?
- Вероятнее всего, в Албании. Косово еже не признано- там нет профессионального еще футбола. Если лагерь находился в горах возле Албании, то играть они могли ездить в ближайший город. Если бы ты, догадался купить карту, то можно было бы назвать даже город. Но кроме Тираны, я никакого другого не знаю.
- А как же теперь быть с «подпиской о не выезде» ?
- Никак. Для этого необходимо вмешательство тузов на уровне натовских генералов. У тебя есть знакомые натовские генералы?
- Но, я, хотя бы его увижу.
- И скажешь ему, что никакого «висяка» на него нет.
Иван сбегал в соседний супермаркет и вернулся с бутылкой коньяка. Оба детектива еще долго обсуждали план будущей операции, а Станислав сетовал, что не сможет воочию убедиться в правильности своей «аналитической записки».
Но Мечков обещал ему доложить и, может быть, даже привезёт освобожденного друга.
продолжение на http://megdan.ru/blogs/pendzher-km-sveta/kapkan-sudby-chast-5.html
Иван Мечков прошёл нужное расстояние по улице, указанной ему странным москвичом и вскоре увидел это кирпичное строение с башенками на углах. Оно было похоже скорее на маленькую крепость. Не замедляя хода, Иван прошёл вдоль железных ворот и двух охранников с пистолетами, но больше ничего видно не было. Надо искать другой наблюдательный пункт-напротив ворот. Но там стоял только длинный, десятиэтажный жилой дом. Внимательно осматривая его, бессарабец отметил над последним этажом несколько «скворечников»- видимо, лифтовые будки и если…
Терять было нечего и Мечков прошёл во двор дома. Слава богу, на дверях подъездов домофонов не было и секретных замков тоже. На последней площадке при выходе на чердак он увидел люк, закрученный проволокой. Всё складывалось удачно, уже стало темнеть и можно было незаметно отвязать проволоку, подняться в лифтовую будку.
Оттуда раскрылся прекрасный вид на двор «крепости» и ворота. По периметру «крепости» были построены складские помещения и какие-то мастерские. Возле ворот-что-то, типа конторы, из которой временами выходили покурить женщины и крупный мужчина кавказкой внешности. Иногда подъезжали микрики и джипы. Охранники проверяли пропуски. Микроавтобусы останавливались возле складов, загружались товаром и выезжали. Вечером. Видимо, сюда завезут рабочих, а утром вывезут…
Поъехал огромный, чёрный лимузин и его тут же впустили без проверки. Из него вывалились типичные «быки» и прошли в контору. Нужен бинокль.
Иван закрыл люк и спустился, чтобы вернуться следующим утром и рассматривать лица, посетителей «крепости» и записать номер черного лимузина.
На третий день, прямо с утра Иван направился к пивному ларьку. Станислав уже был там «на посту», сосредоточенно и задумчиво взираясь в рюмку.
- Доброе утро, Станислав Викторович!
- А-а-а! Фандорин…Я вас ожидаю уже полчаса.
- Меня?
- Ну, да…Вы же должны были подойти и уточнить некоторые детали по объекту вашего расследования.
- Да. Вы снова правы.
- Так спрашивайте.
- Меня заинтересовал чёрный джип.
- Вы на правильном пути, Фандорин и я вам подскажу, где вы можете видеть и джип, и его хозяев.
- Я буду вам признателен.
- Подходите к базару возле Павелецкого вокзала…Обычно с утра он там. Спешите.
Мечков тут же двинулся к базару. Не увидеть эту чёрную махину было невозможно, но народу еще было мало и просто крутиться возле него было бы странным. Пришлось юнному следопыту послоняться по вокзалу пока базар заполнится посетителями. Иван устроился в очереди возле джипа за какими-то заграничными консервами и стал наблюдать, прислушиваться.
Возле джипа был выставлен ряд мешков с сахаром , ящики с турецкой обувью, а возле них крутилась большая группа пожилых кавказцев. Это были хозяева товаров, наблюдавшие за ходом реализации. Они оживленно что-то обсуждали, после чего от группы отошли двое, более стильно одетых мужчин и направились к джипу. Иван придвинулся вплотную к автомобилю и ясно услышал, что говорят эти двое на турецком. Мужчины сели в авто и уехали.
Мечков снова возвращается к ларьку.
- Вы видели мужчину в шляпе. Длинном, черном, кожаном пальто и с белым шарфом?
- Да.
- Это поставщик турецких товаров. Останавливается он в гостинице «Ориенталь».
Иван для приличия выпил со Станиславом пивка и заступил на дежурство возле указанной гостиницы. Уже к вечеру Мечков сидел в вестибюле возле окна и ждал.
Примерно, через два часа черный джип подъехал. Когда господин в шляпе и кожаном пальто вошёл, Иван аккуратно его приостановил и на приличном турецком языке пожелал сообщить ефенди нечто очень для него важное и в интересах его бизнеса.
Ефенди с понятным раздражением осматривал хорошо одетого, молодого незнакомца, речь которого выдавала не турецкое происхождение.
- Хорошо. Давайте пройдём в бар и вы мне расскажете об угрозе моему бизнесу. Они сели в самом дальнем углу бара и даже ничего не заказали. Разговор должен был быть кратким.
Ефенди постарался выглядеть расслаблено, но доминирующим, как истинный потомок османов.
- Слушаю.
- Дело обстоит следующим образом. Я разыскиваю своего брата, который пропал в Москве лет десять назад. Мне удалось установить, что он жил на складах вместе с рабочими, которых он вербовал для работ на стройке. Однажды его рабочих пыталась ограбить местная банда. Возникла драка и один из бандитов упал в лифтовую шахту с двадцатого этажа. После этого мой брат исчез.
- Печально. Но каким образом исчезновение вашего брата десять лет назад повлияет на мои торговые дела?
- Я буду вынужден обратиться в прокуратуру с целью расследования этого происшествия. У меня есть определенные знакомства и это позволит запустить расследование пропажи моего брата…
- Всё равно я не вижу связи…
- У меня есть сведения, что мой брат был в деловых связях с вашими коллегами, торгующими на базаре и у меня есть основания полагать, что они помогли моему брату скрыться. Если начнётся расследование, то дело непременно дойдет до обследования территории самих складов. А это, сами понимаете, создаст массу всяких проблем юридического характера.
- Что же вы предлагаете?
- Только одного. Отправить на мой телефон смс-ку с одни словом, указывающем направление, куда был вывезен мой брат. Остальное-это уже мое личное дело, и я никого больше беспокоить не буду.
- Хорошо. До свидания.
Аналитическая записка
Уже ночью Иван, услышав мелодию мобильника, словно в нетерпении дрыгающегося на полированном столике, затем увидел, как на экране высветилось – «Болгария».
Утром , как на работу, он объявился в ларьке. Продавец его уже узнавал и поспешил налить бокал пива и подчеркнул:
- Чегой-то, Стасик сегодня задерживается…Хотя, вру. Вон, он тащится.
Станислав вошёл, радосто кивнул Ивану, взял дежурные сто грамм, сел напротив, выпил, крякнул и спросил:
- Карту купил?
- Какую карту?
- Обыкновенную…политическую, географическую.
- Зачем?
- Как зачем? Мы же, будем искать твоего товарища…Ну, колись…куда его забросили?
- В Болгарию.
-Ну, Болгария, это скорее всего. транзит.
- А дальше?
- А дальше, было бы удобнее разложить карту…Но попробуем по памяти. Итак, когда вашего товарища…как его зовут… вывезли?
- Степан. В 1997 году.
- Ага. Это за год, и даже менее, до войны в Югославии, но уже были объявлены обособления республик и общая граница стала распадаться. Где самое слабое звено со стороны Болгарии?... Это Македония.
- Но, есть же еще…
- Нет. В Турцию Степана было проще вывозить через Азербайджан, в Грецию его переправлять не было никакого смысла и граница там на замке.
Итак, Македония…Но Македония, это те же сербы, хоть и отличаются, как украинцы от русских. Зачем им Степан, если македонцы сами толпами приезжают в Москву штукатурить? Едем дальше. Что там рядом с Македонией? Черногория. Но это тоже Сербия… А вот, Косово- это уже теплее. Это, вроде Сербия, но сербы там уже почти не живут. Зато живут албанцы. Это как в Ставропольском крае. Вроде, Россия, но там уже сплошь кавказцы…
Для подрыва Югославии Косово, как раз. идеальный вариант. Мина, заложенная после войны англичанами. Броз Тито вынужден был согласиться оставить албанских беженцев и может надеялся и Албанию пристегнуть к Югославии. Но он, как и наши генсеки, просто не понимают, как ими играют мировые шахматисты…Короче, к началу войны в Югославии нужны были такие же «добровольные» моджахеды, как и у нас в Чечне и Грузии.
Отсюда делаем предварительный вывод: Степана продали албанским боевикам.
- У них, что ли, людей не хватает?
- Хватает. Но для диверсий нужны люди, которые были бы подготовлены, но не местные…как арабы на Кавказе.
- Предположим, что продали албанцам, но прошло уже более десяти лет.
- Тут два варианта: или Степан давно мёртв и искать его бессмысленно, или он боится…или он в «плену».
- Кого боится?
- Не кого, а чего…Боится, что в России ему навесили убийство и значит, возвращение даже в независимую Молдавию невозможно. Даже телефонный разговор или денежный перевод…его сразу вычислят..
- Но я могу …
- Нет необходимости. Никакого разбирательства по поводу убийства московского бандита не было и не могло быть в принципе. Стройку крышевали два генерала МВД и им совсем не нужно было появление следователей и журналистов.
- А как насчёт «плена» ?
- Очень просто. Наверняка в Косово, как и в Грузии есть своё Панкисское ущелье с лагерм. Туда его албанцы и продали.
- Продали?
- Ну, да. Ты своего товарища хорошо знаешь?
- Конечно. Мы с детства…
- Хорошо. Представь себя на его месте. Тебя привезли в лагерь, где готовят диверсантов. У тебя нет никаких документов, путь на родину отрезан. Ваши действия?
- Ну, попробовал бы…
- Слинять. Но после получения документов.
- Да
- Но до этого тебе надо было себя зарекомендовать…там же не дураки сидят, а американские инструкторы. Если тебе не поверят, то отправят в бой вместе с уголовниками и всё…утилизируют.
- Даже не знаю, как…
- Ну, к примеру…кто буде вести собеседование с ним? Ясное дело. Что офицер из прибалтов, поляков или чехов…хотя чехи в этом не замечены. Прибалт или поляк.
Что в биографии Степана понравилось бы офицеру, вербующего его против коммунистического режима.
-Не знаю…хотя, вру. У Стёпы отец вместе с дедом были репрессированы и высланы на Алтай..
- Во! Это уже серьёзный аргумент- возненавидел советский строй. Степан служил?
- Да. И даже возил командира полка.
- Это тоже в копилку. Получается, что по идеологической части Степан вполне подходящий диверсант. А как насчёт способностей?
- Хорошие. Он соображает, всегда был капитаном…
- Капитаном чего?
- Футбольной команды. Я с ним играл за сборную нашего села…
- Вот как…А он хорошо играл?
- Пожалуй, лучше всех…Он был местным кумиром. Его даже в юношескую сборную брали…
- Так-так. Представьте себе: лагерь в балканских горах, сотня молодых мужчин…Какие могут быть развлечения?
- Футбол?
- Конечно. Внутри лагеря три-четыре команды регулярно играют и ваш приятель вскоре становится самым ценным игроком…
- Ну и что ?
- А то, что футбольные матчи с аборигенами – самая лучшая агитация и пропаганда. Надеюсь, ты знаешь, что даже гитлеровцы пытались играть с киевским «Динамо».
- Да, знаю.
- А еще в первую мировую солдаты враждующих сторон организовывали братание и играли в футбол. Австрияки, захватив Албанию также организовывали футбольные игры и даже создали первый футбольный клуб там. А чем американцы хуже? Они принесли балканцам свободу и с помощью футбольных встреч организовывают массовые манифестации дружбы с американских народом.
-Ну, на этот раз вы не в ту степь…
- В ту, в ту..Как отличный футболист ваш товарищ принёс больше очков для начальства диверсионного лагеря, чем сотни рядовых головорезов.
- Вы хотите сказать. Что он играл…
-Вот, именно. Он, наверняка включался в состав команды, в основном из офицеров, на футбольные встречи с местными …А совместное сопереживание в общем деле порождает дружеские чувства, преодолевающие инструкции…
- И Степан подружился с офицерами…
- Во всяком случае, они к нему стали относиться с симпатией, а начальство могло пойти и дальше в своём покорении аборигенов.
- Куда же?
- они могли твоего товарища просто подарить местному клубу. Даже бесплатно.
- Но если он стал профи, то мог бы по новым документам приехать домой.
- Ну, домой, может быть, и побоялся бы, но В Болгарии он мог бы найти земляков, например, передать привет, деньги родителям, жене…Но ничего этого он не сделал…Он мог бы навсегда порвать со своей семьей?
- Нет. Это исключено.
- Значит, остаётся последний вывод: Степана подарили, и клуб даже мог его перепродать, что вероятнее всего. Но есть одно «но»…Визу на выезд из страны он не смог бы получить, потому что он «завербованный»…Что-то типа, нашей «подписки о невыезде».
- Да-а-а. И где же он может торчать с «подпиской о не выезде»?
- Вероятнее всего, в Албании. Косово еже не признано- там нет профессионального еще футбола. Если лагерь находился в горах возле Албании, то играть они могли ездить в ближайший город. Если бы ты, догадался купить карту, то можно было бы назвать даже город. Но кроме Тираны, я никакого другого не знаю.
- А как же теперь быть с «подпиской о не выезде» ?
- Никак. Для этого необходимо вмешательство тузов на уровне натовских генералов. У тебя есть знакомые натовские генералы?
- Но, я, хотя бы его увижу.
- И скажешь ему, что никакого «висяка» на него нет.
Иван сбегал в соседний супермаркет и вернулся с бутылкой коньяка. Оба детектива еще долго обсуждали план будущей операции, а Станислав сетовал, что не сможет воочию убедиться в правильности своей «аналитической записки».
Но Мечков обещал ему доложить и, может быть, даже привезёт освобожденного друга.
продолжение на http://megdan.ru/blogs/pendzher-km-sveta/kapkan-sudby-chast-5.html
Возвращение Мечковых
Иван Мечков-герой форумного сериала "Гастарбайтер" https://www.megdan.ru/blogs/pendzher-km-sveta/gastarbaiter-triller.html
Слух о том, что Иван Мечков возвращается с семьей в Тараклию, уже несколько лет составлял основу для местных разговоров и, особенно, после того, когда он привозил в гости какого-то немца, покорившего тараклийское, затюканное население своим жизнеутверждающим поведением и явился в образе мифического полубога, который дал огонь и свет отчаявшимся людям. Тогда несколько дней в угасающей Тараклии вдруг снова зазвучала музыка, песни и гуляй гремел не слабее, чем на свадьбе у Стёпы Стоянова.
Иван Мечков, одноклассник и сосед через три дома, был у Стёпы дружком-свидетелем, а кумом был Иванов чичо Борис, дальнебойщик и известный, уличный краснобай.
Сразу после свадьбы, Иван, закончивший Кишиневский политех, уехал в Москву, устроился в одном из магазинов сети «Эльдорадо» и стал звать к себе Стёпу. Но Степану работа кладовщика совсем не понравилась, и он ушел на стройку. Вскоре Иван тоже разочаровался в однообразной суете продавца электротоваров, телевизоров и магнитофонов и перебрался в Питер, где ему улыбнулась удача. За десять лет, полных драматических событий и перемен в личной жизни, Мечков надумал вернуться с семьей в родное селение и вместе со Стёпой и, может быть, со своим неутомимым дядей учредить минизавод по изготовлению брикетов из виноградной лозы, построить дом, о котором они с женой Настей мечтали и народить детей. Несколько лет Иван со Стёпой перезванивались и поддерживали друг друга, но потом связь порвалась.
Однако, когда Иван со семьей окончательно прибыли в отчий, а точнее, в дедовский дом, то обнаружилось, что у Стояновых и Кочевых остались еле живые родители, которые с горечью ему рассказали, что Катя уехала в Италию, Стёпа куда-то пропал уже много лет, внучка поступила в Кишиневский мединститут, а их, мол, бросили умирать.
Уходил от стариков Иван совсем с тяжелым сердцем. Все радужные планы неожиданно стали рассыпаться. Но с чего начать их спасение?
Сначала он связался с Ниной Кара и узнал, что с Катей всё хорошо, она устроилась и скоро начнёт присылать деньги через дочку Тоню. Это уже неплохо. Далее иван стал наводить справки о Степане у тараклийцев, побывавших на московских «заработках» и от них узнал, что у Стёпы на стройке случилось убийство московского бандита и, мол, это грозило Степану тюрьмой или его бы убили в отместку. Это уже серьёзно. Стёпа его друг с детства и кто, если не он, Иван будет выручать товарища по жизни? Мечков стал более настырно расспрашивать бывших московских гастарбайтеров, пока не узнал, что рабочие Стёпы и он сам жили где-то на складах возле Павелецкого вокзала. Это уже была зацепка и в Иване вновь проснулся азарт детектива, который он испытал в Степанакерте.
Он всё объяснил жене, которая еще только начала осваиваться в новой для себя обстановке с двугодовалым Русланчиком. Но с интеллигентной свекровью и покладистым свекром у неё сложились вполне родственные отношения, и поэтому она без всякого недовольства развязала мужу руки.
Пивной аналитик
Москва. Киевский вокзал. Менты, шмон. Знакомое, звериное чувство опасности. Но эти менты не подозревают с кем они могут иметь дело и какая у этого молдаванина «крыша». Иван снисходительно косил под зачуханного провинциала, но поселился в новой, недавно построенной турками, гостинице, чем смутил своим видом и новенькими долларовыми купюрами галантного метрдотеля. Время еще было не позднее и, переодевшись в более городскую одежду, Мечков двинулся к Павелецкому вокзалу. Покрутившись по дворам вокруг вокзала, он обнаружил пивной ларёк с водкой и местными алкашами. Это было идеальное место для сбора информации.
Иван купил бокал пива и быстро определил к кому он подсядет. Это был небритый, лохматый, опустившийся, интеллигентного вида, мужичёк под пятьдесят.
- Не возражаете?
- А если бы возразил, то чо?
- Ну…отошёл бы.
- К кому? Здесь одни бомжи. Ты, наверняка, молдаван и только сто приехал?
- А вы, кто? Шерлок Холмс?
- Нет. Я- Фандорин.
- Жаль…Я про такого не слыхивал.
-Зря. Это перспективный кадр и главное, наш…русский. Так что вы хотели разузнать?
- Ну, прежде всего, как вам удалось так быстро меня «вычислить»?
- Это совсем несложно. Я прихожу сюда ежедневно и уже много лет. В прошлой жизни я был старшим научным сотрудником, а мой коллега Борис Абрамович Березовский-младшим, и аналитизм это у меня, как бы, профессиональная болезнь. Я бы тоже мог стать советником по национальной безопасности или писать детективные романы, но до конца не понял: то ли я ленивый очень, то ли это занятие недостойно советского интеллигента.
- Бывшего.
- Нет. Бывших советских интеллигентов не бывает.
- И…
- Смотрю: подходит новенький, чистенький, с интеллигентным лицом молодой человек, покупает пиво, но без водки. Ясно, что он не здешний, на «точку» вышел случайно и пиво взял не из удовольствия, а как повод…
- А почему сразу-молдаван?
- А потому что в нашем районе могут относительно свободно разгуливать только молдавские работяги-они здесь живут недалеко. Но это бывает только в воскресенье, а сегодня вторник. Значит, вы могли заглянуть сюда только в поисках молдаван.
- Сто процентное попадание…Меня зовут Иван.
- Станислав Викторович Харитонов…
- Очень приятно, Станислав Викторович. Вы здорово упростили мою задачу. Я вам доверяю и чувствую, что вы мне поможете. Я ищу своего товарища, который был посредником у рабочих, которые живут где-то возле Павелецкого вокзала.
- Это, который скинул в лифтовую шахту московского налётчика?
- Да. Разве он скинул?
- Ну, не он лично…его люди, но он должен был ответить.
- И что? Ответил?
- На этот раз я вас разочарую. Я не знаю, как он ответил, но я слышал из разговоров ваших земляков, что его куда-то продали…
- Продали? Как это?
- Очень просто. Разве вы не в курсе, что у нас рыночные отношения и капитализм всего? Человек уже тоже товар и имеет цену.
- Но кто же его мог продать?
- А кто у нас традиционные специалисты по продаже живого товара, рабов ? Это, ведь, национальное ремесло. Помните у Лермонтова…
- Кавказцы, что ли?
- А кто же? Разумеется. Я не могу вам сообщить имя, фамилию и номер телефона продавцов. Единственное, что я вам подскажу-это адрес, где ваши земляки живут на складах. А склады эти «крышуют», как раз, эти самые торговцы живым товаром.
- Ясно. Что,ж…скажите.
- Видите улицу…идите прямо по ней и через метров триста увидете интересное строение, похожее на монастырские стены из красного кирпича. Когда-то это были склады института стали и сплавов. Сейчас там осиное гнездо. Туда свозят товары из Турции и узников, перенаправляемых в рабство на Кавказ или даже в Подмосковье.
- Спасибо.
- Не за что. Навряд ли, вы туда проникните. Там охрана. И , навряд ли вы у них что-то узнаете. Единственное, чем я могу вам помочь, это тем, что даю вам свой телефон. Живу я, вон, в том доме, на третьем этаже. Видите берёзу? По ней вы всегда можете забраться ко мне на балкон. Это вам на всякий, пожарный…,- опустившийся интеллигент вытащил мятую визитку и положил на стол перед Мечковым
Иван Мечков-герой форумного сериала "Гастарбайтер" https://www.megdan.ru/blogs/pendzher-km-sveta/gastarbaiter-triller.html
Слух о том, что Иван Мечков возвращается с семьей в Тараклию, уже несколько лет составлял основу для местных разговоров и, особенно, после того, когда он привозил в гости какого-то немца, покорившего тараклийское, затюканное население своим жизнеутверждающим поведением и явился в образе мифического полубога, который дал огонь и свет отчаявшимся людям. Тогда несколько дней в угасающей Тараклии вдруг снова зазвучала музыка, песни и гуляй гремел не слабее, чем на свадьбе у Стёпы Стоянова.
Иван Мечков, одноклассник и сосед через три дома, был у Стёпы дружком-свидетелем, а кумом был Иванов чичо Борис, дальнебойщик и известный, уличный краснобай.
Сразу после свадьбы, Иван, закончивший Кишиневский политех, уехал в Москву, устроился в одном из магазинов сети «Эльдорадо» и стал звать к себе Стёпу. Но Степану работа кладовщика совсем не понравилась, и он ушел на стройку. Вскоре Иван тоже разочаровался в однообразной суете продавца электротоваров, телевизоров и магнитофонов и перебрался в Питер, где ему улыбнулась удача. За десять лет, полных драматических событий и перемен в личной жизни, Мечков надумал вернуться с семьей в родное селение и вместе со Стёпой и, может быть, со своим неутомимым дядей учредить минизавод по изготовлению брикетов из виноградной лозы, построить дом, о котором они с женой Настей мечтали и народить детей. Несколько лет Иван со Стёпой перезванивались и поддерживали друг друга, но потом связь порвалась.
Однако, когда Иван со семьей окончательно прибыли в отчий, а точнее, в дедовский дом, то обнаружилось, что у Стояновых и Кочевых остались еле живые родители, которые с горечью ему рассказали, что Катя уехала в Италию, Стёпа куда-то пропал уже много лет, внучка поступила в Кишиневский мединститут, а их, мол, бросили умирать.
Уходил от стариков Иван совсем с тяжелым сердцем. Все радужные планы неожиданно стали рассыпаться. Но с чего начать их спасение?
Сначала он связался с Ниной Кара и узнал, что с Катей всё хорошо, она устроилась и скоро начнёт присылать деньги через дочку Тоню. Это уже неплохо. Далее иван стал наводить справки о Степане у тараклийцев, побывавших на московских «заработках» и от них узнал, что у Стёпы на стройке случилось убийство московского бандита и, мол, это грозило Степану тюрьмой или его бы убили в отместку. Это уже серьёзно. Стёпа его друг с детства и кто, если не он, Иван будет выручать товарища по жизни? Мечков стал более настырно расспрашивать бывших московских гастарбайтеров, пока не узнал, что рабочие Стёпы и он сам жили где-то на складах возле Павелецкого вокзала. Это уже была зацепка и в Иване вновь проснулся азарт детектива, который он испытал в Степанакерте.
Он всё объяснил жене, которая еще только начала осваиваться в новой для себя обстановке с двугодовалым Русланчиком. Но с интеллигентной свекровью и покладистым свекром у неё сложились вполне родственные отношения, и поэтому она без всякого недовольства развязала мужу руки.
Пивной аналитик
Москва. Киевский вокзал. Менты, шмон. Знакомое, звериное чувство опасности. Но эти менты не подозревают с кем они могут иметь дело и какая у этого молдаванина «крыша». Иван снисходительно косил под зачуханного провинциала, но поселился в новой, недавно построенной турками, гостинице, чем смутил своим видом и новенькими долларовыми купюрами галантного метрдотеля. Время еще было не позднее и, переодевшись в более городскую одежду, Мечков двинулся к Павелецкому вокзалу. Покрутившись по дворам вокруг вокзала, он обнаружил пивной ларёк с водкой и местными алкашами. Это было идеальное место для сбора информации.
Иван купил бокал пива и быстро определил к кому он подсядет. Это был небритый, лохматый, опустившийся, интеллигентного вида, мужичёк под пятьдесят.
- Не возражаете?
- А если бы возразил, то чо?
- Ну…отошёл бы.
- К кому? Здесь одни бомжи. Ты, наверняка, молдаван и только сто приехал?
- А вы, кто? Шерлок Холмс?
- Нет. Я- Фандорин.
- Жаль…Я про такого не слыхивал.
-Зря. Это перспективный кадр и главное, наш…русский. Так что вы хотели разузнать?
- Ну, прежде всего, как вам удалось так быстро меня «вычислить»?
- Это совсем несложно. Я прихожу сюда ежедневно и уже много лет. В прошлой жизни я был старшим научным сотрудником, а мой коллега Борис Абрамович Березовский-младшим, и аналитизм это у меня, как бы, профессиональная болезнь. Я бы тоже мог стать советником по национальной безопасности или писать детективные романы, но до конца не понял: то ли я ленивый очень, то ли это занятие недостойно советского интеллигента.
- Бывшего.
- Нет. Бывших советских интеллигентов не бывает.
- И…
- Смотрю: подходит новенький, чистенький, с интеллигентным лицом молодой человек, покупает пиво, но без водки. Ясно, что он не здешний, на «точку» вышел случайно и пиво взял не из удовольствия, а как повод…
- А почему сразу-молдаван?
- А потому что в нашем районе могут относительно свободно разгуливать только молдавские работяги-они здесь живут недалеко. Но это бывает только в воскресенье, а сегодня вторник. Значит, вы могли заглянуть сюда только в поисках молдаван.
- Сто процентное попадание…Меня зовут Иван.
- Станислав Викторович Харитонов…
- Очень приятно, Станислав Викторович. Вы здорово упростили мою задачу. Я вам доверяю и чувствую, что вы мне поможете. Я ищу своего товарища, который был посредником у рабочих, которые живут где-то возле Павелецкого вокзала.
- Это, который скинул в лифтовую шахту московского налётчика?
- Да. Разве он скинул?
- Ну, не он лично…его люди, но он должен был ответить.
- И что? Ответил?
- На этот раз я вас разочарую. Я не знаю, как он ответил, но я слышал из разговоров ваших земляков, что его куда-то продали…
- Продали? Как это?
- Очень просто. Разве вы не в курсе, что у нас рыночные отношения и капитализм всего? Человек уже тоже товар и имеет цену.
- Но кто же его мог продать?
- А кто у нас традиционные специалисты по продаже живого товара, рабов ? Это, ведь, национальное ремесло. Помните у Лермонтова…
- Кавказцы, что ли?
- А кто же? Разумеется. Я не могу вам сообщить имя, фамилию и номер телефона продавцов. Единственное, что я вам подскажу-это адрес, где ваши земляки живут на складах. А склады эти «крышуют», как раз, эти самые торговцы живым товаром.
- Ясно. Что,ж…скажите.
- Видите улицу…идите прямо по ней и через метров триста увидете интересное строение, похожее на монастырские стены из красного кирпича. Когда-то это были склады института стали и сплавов. Сейчас там осиное гнездо. Туда свозят товары из Турции и узников, перенаправляемых в рабство на Кавказ или даже в Подмосковье.
- Спасибо.
- Не за что. Навряд ли, вы туда проникните. Там охрана. И , навряд ли вы у них что-то узнаете. Единственное, чем я могу вам помочь, это тем, что даю вам свой телефон. Живу я, вон, в том доме, на третьем этаже. Видите берёзу? По ней вы всегда можете забраться ко мне на балкон. Это вам на всякий, пожарный…,- опустившийся интеллигент вытащил мятую визитку и положил на стол перед Мечковым
Краевед и писатель
Уже стало смеркаться, когда Стёпа со старостой вышли из здания «сельсовета». Целый день «русский» просидел в помещении с одним окном, через которое можно было видеть только стену полуразрушенного строения, и когда они вышли наружу, то заходящее солнце еще озаряло оранжевым светом каменные кряжи отдаленных горных вершин , поросшие густым кустарником и деревьями, крутые склоны, окружающие селение. Дома здесь были, в основном, каменные и многие из них в несколько этажей и все крытые красной черепицей, что создавало неповторимый балканский колорит горных селений. Однако улицы были пустынны.
- Сейчас в селе живут только женщины и старики. Вся молодёжь в разъездах по всей Европе. Приезжают только раз в году на несколько дней-на Джурджевден, по вашему- Георгевден,- отгадал мысли своего спутника староста и повёл его узкой тропинкой по склону. Здесь дома стояли группами, образуя, как бы, отдельные, семейно-родовые махалы.
Наконец, они подошли к дому, стоящим особняком на крутой поляне. Степан, привыкший к тараклийским, огороженным дворам с многочисленными сарайчиками и хозяйственным хламом, был поражен идеальной чистотой территории и полным отсутствием какой-либо изгороди. Среди изумрудной травы, росшей на всём пространстве, цвели несколько фруктовых деревьев. Дом был одноэтажный, старинный, но очень ухоженный.
Когда подошли к двери, она тут же открылась, и на пороге предстал коренастый, круглолицый мужчина, похожий на известного певца Володю Стоянова, которого Степан обожал и за песни, и как однофамильца.
- О! Если в твой дом приходит сам глава селения- жди армаган. Надеюсь приятный.
Муртазан говорил по-сербски, видимо, из-за незнакомца, но староста сразу перешёл на болгарский.
- Да. Привёл тебе гостя…из Гостивара. Он будет работать у Евлия Челеби электриком. Я решил, что удобнее будет поселить его на неделю-две у тебя. Всё же, он ни албанского, ни нашенского, ни сербского не знает…
- Да чего уж объяснять. Ты же знаешь, как я рад всякому новому человеку в нашей, всеми забытой Горе.
- Знаю, знаю. Только ты на него не набрасывайся. Он же, простой электрик, а не этнограф, историк или журналист. Еще своими приказками его утомишь раньше срока.
- Да, ладно тебе… я меру знаю. Так, заходите.
Степан стал привычно разуваться.
- Нет-нет!-хором воскликнули горяне.
- У нас обувь не снимают…у нас, ведь, нет ни пыли, ни грязи во дворе
Внутри дом был похож на краеведческий музей.
- Здесь всё выглядит так, как было во времена моего детства, когда был жив, мой отец, плотник и знаменитый музыкант во всей Горе, - с заметной гордостью подчеркнул хозяин. И , в самом деле, везде висели и лежали знакомые пешкири, килими, пердета, черджета, дантелени була…
Потом они прошли в столовую, где их встретила приветливая жена Муртезана, одетая строго по местному обычаю. Еда тоже была для Стёпы привычной: туршия, картофена манджа, овчо сирене. Хозяин принёс бутылку сливовицы, разлил по стеклянным чашам на троих. По привычке Степан выпил чашу залпом и по мелькнувшему в глазах Муртезана удивлению, понял, что выдал себя с головой. Что же будет потом, в тылу врага?
Хозяин снова налил Стёпе и продолжили свою беседу об условиях Стёпиного здесь проживания и трудоустройстве. В конце староста заметил, что гость сутки не спал, он уходит и зайдёт завтра.
После ухода старосты, хозяин сразу повёл Степана в одну из боковых комнат, в которой одна дверь вела в коридор дома, а другая прямо во двор, т.е постоялец мог, не беспокоя хозяев, покидать и приходить в дом. Рядом с комнатой имелась крохотная ванная комната с бойлером и сидячей ванной, где Стёпа по-быстрому помылся и лёг впервые за трое суток в нормальную постель
Жизнь электрика
Утро в новом краю началось с того, что его разбудил Алмир. Он зашёл со двора и, видимо, он здесь бывалый посетитель.
- Время идти к албанцу. Я вечером ему позвонил и очень вовремя. Он, как раз. собирался ехать в Шкодер искать электрика. Позавтракаем у него.
Степан быстро оделся и они двинулись через всё село на противоположный склон. Там, наверху, на скальной площадке был построен туристический домик с красивой, обзорной террасой, откуда виднелись горные хребты Шар- планины.
Хозяин домика, живой, подвижный, как ртуть, сухопарый брюнет, ожидал их в джипе. Увидев подходящих, он вальяжно выполз из авто, поздоровался и повёл внутрь здания.
Разговор, в основном, шёл между старостой и хозяином. Потом Алмир ознакомил электрика с объёмом работ, сроками и расценками. Стёпе оставалось только кивать и приступить к составлению перечня материалов и нужных инструментов. Албанцу «левый» электрик, предложенный старостой, был очень выгоден: вдвое меньше расходов и бумажной волокиты. Целый день они мотались по магазинам в Призрене, где кроме электротоваров, купили рабочую одежду и сменное бельё. Только к вечеру его подвезли к дому Муртазана.По пути староста объяснил, что завтракать и ужинать Стёпа будет у краеведа, что всё обговорено и будет оплачено.
На этот раз в столовой ужинали вдвоём с Муртазаном. Пока они черпались и закусывали, вели разговор об трудоустройстве, местных проблемах с этим, но было видно, что хозяин чем-то озадачен. И вдруг он выпалил:
- Степан! А ты, ведь, руснак!,- а затем довольный обескураженным видом постояльца, рассмеялся.
- Не тревожься. Это у меня такая, можно сказать, профессиональная привычка- узнавать по разговору откуда человек родом. В наших краях это очень важно, чтобы ненароком кого-либо не задеть неудачной репликой. Кроме этого, языкознание- это моя страсть. Я, например, собрал словарь из нашенских, горановских 66 тысяч слов. Это в несколько раз больше, чем имеется в любом из языков Югославии.
Когда я тебя слушаю, тут же выделяю русские слова, которые ты используешь в своей болгарской речи. А болгарские слова относятся к тракийским диалектам южной Болгарии. Похоже, что ты из переселенцев в России. К тому же, ты ракию пьёшь, как русские- залпом. Я угадал?
- Да. Я из Бессарабии.
- Аж, вот как! Из Бессарабии!
Наконец-то я встретил болгарина из тех мест. Это было для меня долгое время неизвестным, и только недавно, после развала Советского Союза,я услышал о вас на фестивале в Широка Лыка, в Болгарии. Там, кажется, выступал какой-то самодеятельный театр…
- «Смешен петък»
- Да, да. Он выступал прямо на площади. Но потом их куда-то спешно увезли, а с тех пор в Болгарии не был. Сейчас везде границы, визы…Ну, и как вы там?
- Также, как вы здесь. Мы тоже зажаты в углу и разделены между Украиной и Молдовой. И у нас тоже появилась граница. Раньше к бабушке с дедушкой я ходил пешком, а теперь нужно переться полсотни километров, заполнять бумаги, менять деньги…
- А как вы там ладите с соседями?
- С какими? С молдаванами или гагаузами?
- Гагузами? У вас и гагаузы есть?
- Да. У них даже автономия, типа вашего Косово. Моя мама гагузка, но живём в болгарском селе.
- А ты гагаузский знаешь?
-Да.
- Ну, тогда ты здесь будешь своим парнем. У нас здесь и румыны живут и турки…Я, правда, не знаю, как ты к нам попал, но догадываюсь…Я бы посоветовал тебе знать только русский.
- Почему?
- Для собственного спасения. Если ты не знаешь местных языков, то вероятность, что тебя впутают в здешние операции уменьшается.
- А что вы имеете ввиду?
- Будущую войну в Югославии. Они развалили СССР и теперь мы беззащитны. Нас разнесут в клочья.
Вербовка
« Они» подъехали на четвертый день после начала работ у албанца. Степан успел подвести проводку к домику и начал монтаж внутренней. В джипе, величиной с автобус, сидел и староста. Именно он и вышел из джипа, зашёл в помещение и виновато сообщил Степану, что его забирают и переодеваться не следует. Алмир в джип не сел и стал ждать хозяина домика, чтобы пояснить ситуацию.
Степан сидел между двумя крупными парнями. Иногда они переговаривалсь. Ехали долго и в горы. В конце концов, подъехали к какому-то блок-посту, замаскированному естественными валунами. Степана передали охранникам, один из которых повёл его по лесной аллее. Через некоторое время они вышли на поляну, перекрытую сверху маскировочной сеткой, и подошли к деревянному домику. Охранник доложил дежурному возле двери, тот сообщил по рации своему начальнику и поманил Степана следовать за собой в домик.. В одной из двух комнат, разделённых тамбуром, сидел офицер.
Дежурный удалился, прикрыв дверь. Офицер указал на стул и Стёпа сел.
- Русский?
- Да.
- Откуда родом?
- Алтай.
- Почему паспорт болгарский?
- Мои предки- болгары из Бессарабии были депортированы на Алтай.
- Бессарабия это Молдова?
- И Украина. Моих родителей высылали из Украины.
- Так как, насчёт паспорта?
- После освобождения Болгарии от коммунистов, можно получать болгарское гражданство по родословной.
- Язык знаешь?
- К сожалению, нет. Мы в семье говорили на русском.
- Зачем же добивался болгарского паспорта?
- Чтобы перебраться на Запад.
- А что тебя не устраивает в России?
- Всё. Там полный бардак, насилие, бандитизм. Жить там невозможно и население стало разбегаться: в Китай, Казахстан…Я решил через Болгарию…
- Куда?
- Ну, в Германию. Там уже много наших земляков, русских немцев, в том числе и из нашего села.
- Ты женат?
- Нет
- Специальность?
- Электромонтер, водитель…
- В армии служил, звание?
- Старший сержант, личный водитель командира полка.
- Фамилия командира?
- Цыганков Александр Петрович.
Мы поможем тебе устроиться в Германии, но нужно помочь нам окончательно освободить народы Восточной Европы от коммунистического режима. Сам понимаешь, свободу надо заработать.
- Я готов. А в чём будет заключаться моя помощь?
- Всё зависит от поведения последних коммунистических диктаторов и в частности, югославских, точнее, сербских. Вероятнее всего, придётся осуществлять полицейские функции на территориях, освобожденных от ,Белграда.
- А как с Россией?
- Кавказцы её добьют. Армия уже сыпется. Российское правительство управляется нами. Полное освобождение России-вопрос времени. Там есть атомное оружие, поэтому действовать надо осторожно и через преданных нам людей. Не исключено, что твоя помощь понадобится и там. Но пока наша задача помочь балканским братьям. Большинство русских руководителей и специалистов поддерживают курс на возвращение России в общую семью народов и помогают нам очищать свою страну от консервативных, узколобых элементов.
Курсант-диверсант
Далее офицер, как оказалось, из поляков ознакомил Степана с устройством лагеря, программой, распорядком и субординацией. Степан определяется как курсант в «славянское» отделение. Кроме него имелось «мусульманское». Разделение осуществлялось по языковому признаку. В «славянском» состояли, в основном, выходцы из Западной Украины, Белоруссии, двое молдаван и несколько крымских татар. В «мусульманском»-балканцы из Болгарии, Боснии, Косово и несколько албанцев из Македонии. Занятия по теории велись раздельно, по-английскому и боевой подготовке-совместно. По специализации Степана определили в группу «проникновения», т.е. диверсанты. Жил он в комнате с татарами.
Если отбросить двусмысленность своего положения, то лагерная жизнь дала Стёпе огромную пользу и он с истинным увлечением, старанием и энтузиазмом осваивал всё, что давалось курсантам. Общефизическая подготовка тоже была интенсивной и включала: кроссы, бокс, борьбу, а по специальности: ориентирование на местности, выживание, скалолазание, закладка взрывных устройств, вождение всех типов военного и гражданского транспорта.
Но самым судьбоносным для бессарабца, неожиданно, явился футбол, который был единственным общим развлечением для всех обитателей лагеря. Каждое воскресенье состоялись бескомпромиссные поединки между «славянами», «мусульманами» и офицерами. К тому же играли на деньги. Каждый участник матча вносит по 20 евро, и победителям матча достаётся весь банк. По этой причине такой футбол принципиально отличался от «любительского» жесточайшей игровой дисциплиной и суровым наказанием за ошибки. Набрав за несколько недель отменную физическую форму, Степан очень быстро восстановил и игровую. С каждым матчем этот русский алтаец всё чаще брал игру на себя и решал итог матча. Здесь тараклиийский король футбола играл на острие атаки. Его природная сноровистость позволяла чуть быстрее соперников действовать в штрафной.
И настали дни, когда «славяне» раз за разом снимали банк. Более всего это раздражало офицеров и они не могли не отметить по какой причине «славяне» вдруг стали непобедимыми.
И, вот, однажды, на традиционный по большим праздникам, матч между офицерами и полупрофессиональным клубом из близкого, албанского города Шкодер офицеры в свои ряды включили Степана. К тому моменту ему уже выдали «ксиву» и он теперь «Стипе Бекар».
Этими матчами жил и город. Албания- нищая страна и футбол здесь любительский, но теперь сделаны первые попытки насадить, хотя бы полупрофессиональные клубы. Организаторами, в основном, были итальянские албанцы и мафиозники. Пока было только шесть клубов и чемпионат был совсем неинтересным. Совсем другое дело, когда приезжали «американцы». Чаще всего местные футболисты побеждали гостей, и всеобщее ликование бедных жителей была единственной радостью на белом свете.
«Американцы», понимая это, не очень упорствовали для достижения побед, но в этот раз поиграть за команду родного города на каникулах подъехали несколько футболистов из итальянских клубов серии «Б». Ажиотаж был необыкновенный. Ожидалось грандиозное «опускание» американцев и это будет исторический миг. На стадион прибыло всё местное, городское начальство и телевидение.
Матч «американцы», конечно, проиграли, но совсем не разгромно с разницей в два мяча. Однако Стипе Бекар заколотил три гола из четырёх и это было отмечено всеми, в том числе и итальянскими гостями, откровенно демонстрирующие уважение к «американцу».
Таких праздников было еще несколько, Стипе Бекар стал узнаваем, и однажды его вызвал в штаб, тот самый, польский офицер.
- Поздравляю! Твои учебные и футбольные успехи впечатляют. По этой причине мне не хотелось бы брать грех на душу и в будущем использовать твои выдающиеся способности там, где можно будет обойтись более примитивными персонажами. Во всяком случае, в нашем, свободном мире мы ценим индивидуальные качества и это нам позволило победить в холодной войне против русских «колхозников».
- Спасибо. Но я не улавливаю направление ваших размышлений.
- С удовольствием их проясню. К руководству нашего лагеря обратился мэр города Шкодер с предложением продать тебя в их городской клуб.
- Ну…если это возможно…
- Возможно…Я уже сказал почему.
-Еще раз спасибо. Я, конечно, согласен, если нет каких-либо условий…
- Никаких условий. Твоя воля. А слово «продаем»- просто фигура речи и дань традиции. Мы тебя не продаём, а дарим городу. А уж, как ты с ними договоришься-это уже твое дело. Это наша базовая, европейская ценность: свобода выбора.
Неожиданно для себя, Стипе Бекар обнаружил, что расставание с лагерем было не таким уж бессердечным. У него просто не было оснований быть недовольным прожитыми месяцами. Были даже организованы проводы и коллеги-курсанты искренне желали Стипе успехов. Они своими глазами наблюдали за стремительным прогрессом русского алтайца.
Отвёз Стипе в клуб тоже польский офицер. Там их уже ждало руководство клуба и мэр. Была чисто деловая часть, когда офицер и клубное руководство офоромили какие-то бумаги. Потом офицер попрощался со всеми и даже приобнял своего бывшего курсанта-диверсанта.
Стали разбираться с языками. Мэр и Стипе немного говорили по-английски, президент клуба по- итальянски и только тренер на сербском.
Стипе Бекару определили зарплату в 300 евро в месяц, бесплатное жильё в гостинице. Все ребята в команде были местными и Стипе стал целенаправлено учить албанский язык, видя в этом залог истинного освобождения. Теперь у него есть, хоть и албанский, но паспорт.
Уже стало смеркаться, когда Стёпа со старостой вышли из здания «сельсовета». Целый день «русский» просидел в помещении с одним окном, через которое можно было видеть только стену полуразрушенного строения, и когда они вышли наружу, то заходящее солнце еще озаряло оранжевым светом каменные кряжи отдаленных горных вершин , поросшие густым кустарником и деревьями, крутые склоны, окружающие селение. Дома здесь были, в основном, каменные и многие из них в несколько этажей и все крытые красной черепицей, что создавало неповторимый балканский колорит горных селений. Однако улицы были пустынны.
- Сейчас в селе живут только женщины и старики. Вся молодёжь в разъездах по всей Европе. Приезжают только раз в году на несколько дней-на Джурджевден, по вашему- Георгевден,- отгадал мысли своего спутника староста и повёл его узкой тропинкой по склону. Здесь дома стояли группами, образуя, как бы, отдельные, семейно-родовые махалы.
Наконец, они подошли к дому, стоящим особняком на крутой поляне. Степан, привыкший к тараклийским, огороженным дворам с многочисленными сарайчиками и хозяйственным хламом, был поражен идеальной чистотой территории и полным отсутствием какой-либо изгороди. Среди изумрудной травы, росшей на всём пространстве, цвели несколько фруктовых деревьев. Дом был одноэтажный, старинный, но очень ухоженный.
Когда подошли к двери, она тут же открылась, и на пороге предстал коренастый, круглолицый мужчина, похожий на известного певца Володю Стоянова, которого Степан обожал и за песни, и как однофамильца.
- О! Если в твой дом приходит сам глава селения- жди армаган. Надеюсь приятный.
Муртазан говорил по-сербски, видимо, из-за незнакомца, но староста сразу перешёл на болгарский.
- Да. Привёл тебе гостя…из Гостивара. Он будет работать у Евлия Челеби электриком. Я решил, что удобнее будет поселить его на неделю-две у тебя. Всё же, он ни албанского, ни нашенского, ни сербского не знает…
- Да чего уж объяснять. Ты же знаешь, как я рад всякому новому человеку в нашей, всеми забытой Горе.
- Знаю, знаю. Только ты на него не набрасывайся. Он же, простой электрик, а не этнограф, историк или журналист. Еще своими приказками его утомишь раньше срока.
- Да, ладно тебе… я меру знаю. Так, заходите.
Степан стал привычно разуваться.
- Нет-нет!-хором воскликнули горяне.
- У нас обувь не снимают…у нас, ведь, нет ни пыли, ни грязи во дворе
Внутри дом был похож на краеведческий музей.
- Здесь всё выглядит так, как было во времена моего детства, когда был жив, мой отец, плотник и знаменитый музыкант во всей Горе, - с заметной гордостью подчеркнул хозяин. И , в самом деле, везде висели и лежали знакомые пешкири, килими, пердета, черджета, дантелени була…
Потом они прошли в столовую, где их встретила приветливая жена Муртезана, одетая строго по местному обычаю. Еда тоже была для Стёпы привычной: туршия, картофена манджа, овчо сирене. Хозяин принёс бутылку сливовицы, разлил по стеклянным чашам на троих. По привычке Степан выпил чашу залпом и по мелькнувшему в глазах Муртезана удивлению, понял, что выдал себя с головой. Что же будет потом, в тылу врага?
Хозяин снова налил Стёпе и продолжили свою беседу об условиях Стёпиного здесь проживания и трудоустройстве. В конце староста заметил, что гость сутки не спал, он уходит и зайдёт завтра.
После ухода старосты, хозяин сразу повёл Степана в одну из боковых комнат, в которой одна дверь вела в коридор дома, а другая прямо во двор, т.е постоялец мог, не беспокоя хозяев, покидать и приходить в дом. Рядом с комнатой имелась крохотная ванная комната с бойлером и сидячей ванной, где Стёпа по-быстрому помылся и лёг впервые за трое суток в нормальную постель
Жизнь электрика
Утро в новом краю началось с того, что его разбудил Алмир. Он зашёл со двора и, видимо, он здесь бывалый посетитель.
- Время идти к албанцу. Я вечером ему позвонил и очень вовремя. Он, как раз. собирался ехать в Шкодер искать электрика. Позавтракаем у него.
Степан быстро оделся и они двинулись через всё село на противоположный склон. Там, наверху, на скальной площадке был построен туристический домик с красивой, обзорной террасой, откуда виднелись горные хребты Шар- планины.
Хозяин домика, живой, подвижный, как ртуть, сухопарый брюнет, ожидал их в джипе. Увидев подходящих, он вальяжно выполз из авто, поздоровался и повёл внутрь здания.
Разговор, в основном, шёл между старостой и хозяином. Потом Алмир ознакомил электрика с объёмом работ, сроками и расценками. Стёпе оставалось только кивать и приступить к составлению перечня материалов и нужных инструментов. Албанцу «левый» электрик, предложенный старостой, был очень выгоден: вдвое меньше расходов и бумажной волокиты. Целый день они мотались по магазинам в Призрене, где кроме электротоваров, купили рабочую одежду и сменное бельё. Только к вечеру его подвезли к дому Муртазана.По пути староста объяснил, что завтракать и ужинать Стёпа будет у краеведа, что всё обговорено и будет оплачено.
На этот раз в столовой ужинали вдвоём с Муртазаном. Пока они черпались и закусывали, вели разговор об трудоустройстве, местных проблемах с этим, но было видно, что хозяин чем-то озадачен. И вдруг он выпалил:
- Степан! А ты, ведь, руснак!,- а затем довольный обескураженным видом постояльца, рассмеялся.
- Не тревожься. Это у меня такая, можно сказать, профессиональная привычка- узнавать по разговору откуда человек родом. В наших краях это очень важно, чтобы ненароком кого-либо не задеть неудачной репликой. Кроме этого, языкознание- это моя страсть. Я, например, собрал словарь из нашенских, горановских 66 тысяч слов. Это в несколько раз больше, чем имеется в любом из языков Югославии.
Когда я тебя слушаю, тут же выделяю русские слова, которые ты используешь в своей болгарской речи. А болгарские слова относятся к тракийским диалектам южной Болгарии. Похоже, что ты из переселенцев в России. К тому же, ты ракию пьёшь, как русские- залпом. Я угадал?
- Да. Я из Бессарабии.
- Аж, вот как! Из Бессарабии!
Наконец-то я встретил болгарина из тех мест. Это было для меня долгое время неизвестным, и только недавно, после развала Советского Союза,я услышал о вас на фестивале в Широка Лыка, в Болгарии. Там, кажется, выступал какой-то самодеятельный театр…
- «Смешен петък»
- Да, да. Он выступал прямо на площади. Но потом их куда-то спешно увезли, а с тех пор в Болгарии не был. Сейчас везде границы, визы…Ну, и как вы там?
- Также, как вы здесь. Мы тоже зажаты в углу и разделены между Украиной и Молдовой. И у нас тоже появилась граница. Раньше к бабушке с дедушкой я ходил пешком, а теперь нужно переться полсотни километров, заполнять бумаги, менять деньги…
- А как вы там ладите с соседями?
- С какими? С молдаванами или гагаузами?
- Гагузами? У вас и гагаузы есть?
- Да. У них даже автономия, типа вашего Косово. Моя мама гагузка, но живём в болгарском селе.
- А ты гагаузский знаешь?
-Да.
- Ну, тогда ты здесь будешь своим парнем. У нас здесь и румыны живут и турки…Я, правда, не знаю, как ты к нам попал, но догадываюсь…Я бы посоветовал тебе знать только русский.
- Почему?
- Для собственного спасения. Если ты не знаешь местных языков, то вероятность, что тебя впутают в здешние операции уменьшается.
- А что вы имеете ввиду?
- Будущую войну в Югославии. Они развалили СССР и теперь мы беззащитны. Нас разнесут в клочья.
Вербовка
« Они» подъехали на четвертый день после начала работ у албанца. Степан успел подвести проводку к домику и начал монтаж внутренней. В джипе, величиной с автобус, сидел и староста. Именно он и вышел из джипа, зашёл в помещение и виновато сообщил Степану, что его забирают и переодеваться не следует. Алмир в джип не сел и стал ждать хозяина домика, чтобы пояснить ситуацию.
Степан сидел между двумя крупными парнями. Иногда они переговаривалсь. Ехали долго и в горы. В конце концов, подъехали к какому-то блок-посту, замаскированному естественными валунами. Степана передали охранникам, один из которых повёл его по лесной аллее. Через некоторое время они вышли на поляну, перекрытую сверху маскировочной сеткой, и подошли к деревянному домику. Охранник доложил дежурному возле двери, тот сообщил по рации своему начальнику и поманил Степана следовать за собой в домик.. В одной из двух комнат, разделённых тамбуром, сидел офицер.
Дежурный удалился, прикрыв дверь. Офицер указал на стул и Стёпа сел.
- Русский?
- Да.
- Откуда родом?
- Алтай.
- Почему паспорт болгарский?
- Мои предки- болгары из Бессарабии были депортированы на Алтай.
- Бессарабия это Молдова?
- И Украина. Моих родителей высылали из Украины.
- Так как, насчёт паспорта?
- После освобождения Болгарии от коммунистов, можно получать болгарское гражданство по родословной.
- Язык знаешь?
- К сожалению, нет. Мы в семье говорили на русском.
- Зачем же добивался болгарского паспорта?
- Чтобы перебраться на Запад.
- А что тебя не устраивает в России?
- Всё. Там полный бардак, насилие, бандитизм. Жить там невозможно и население стало разбегаться: в Китай, Казахстан…Я решил через Болгарию…
- Куда?
- Ну, в Германию. Там уже много наших земляков, русских немцев, в том числе и из нашего села.
- Ты женат?
- Нет
- Специальность?
- Электромонтер, водитель…
- В армии служил, звание?
- Старший сержант, личный водитель командира полка.
- Фамилия командира?
- Цыганков Александр Петрович.
Мы поможем тебе устроиться в Германии, но нужно помочь нам окончательно освободить народы Восточной Европы от коммунистического режима. Сам понимаешь, свободу надо заработать.
- Я готов. А в чём будет заключаться моя помощь?
- Всё зависит от поведения последних коммунистических диктаторов и в частности, югославских, точнее, сербских. Вероятнее всего, придётся осуществлять полицейские функции на территориях, освобожденных от ,Белграда.
- А как с Россией?
- Кавказцы её добьют. Армия уже сыпется. Российское правительство управляется нами. Полное освобождение России-вопрос времени. Там есть атомное оружие, поэтому действовать надо осторожно и через преданных нам людей. Не исключено, что твоя помощь понадобится и там. Но пока наша задача помочь балканским братьям. Большинство русских руководителей и специалистов поддерживают курс на возвращение России в общую семью народов и помогают нам очищать свою страну от консервативных, узколобых элементов.
Курсант-диверсант
Далее офицер, как оказалось, из поляков ознакомил Степана с устройством лагеря, программой, распорядком и субординацией. Степан определяется как курсант в «славянское» отделение. Кроме него имелось «мусульманское». Разделение осуществлялось по языковому признаку. В «славянском» состояли, в основном, выходцы из Западной Украины, Белоруссии, двое молдаван и несколько крымских татар. В «мусульманском»-балканцы из Болгарии, Боснии, Косово и несколько албанцев из Македонии. Занятия по теории велись раздельно, по-английскому и боевой подготовке-совместно. По специализации Степана определили в группу «проникновения», т.е. диверсанты. Жил он в комнате с татарами.
Если отбросить двусмысленность своего положения, то лагерная жизнь дала Стёпе огромную пользу и он с истинным увлечением, старанием и энтузиазмом осваивал всё, что давалось курсантам. Общефизическая подготовка тоже была интенсивной и включала: кроссы, бокс, борьбу, а по специальности: ориентирование на местности, выживание, скалолазание, закладка взрывных устройств, вождение всех типов военного и гражданского транспорта.
Но самым судьбоносным для бессарабца, неожиданно, явился футбол, который был единственным общим развлечением для всех обитателей лагеря. Каждое воскресенье состоялись бескомпромиссные поединки между «славянами», «мусульманами» и офицерами. К тому же играли на деньги. Каждый участник матча вносит по 20 евро, и победителям матча достаётся весь банк. По этой причине такой футбол принципиально отличался от «любительского» жесточайшей игровой дисциплиной и суровым наказанием за ошибки. Набрав за несколько недель отменную физическую форму, Степан очень быстро восстановил и игровую. С каждым матчем этот русский алтаец всё чаще брал игру на себя и решал итог матча. Здесь тараклиийский король футбола играл на острие атаки. Его природная сноровистость позволяла чуть быстрее соперников действовать в штрафной.
И настали дни, когда «славяне» раз за разом снимали банк. Более всего это раздражало офицеров и они не могли не отметить по какой причине «славяне» вдруг стали непобедимыми.
И, вот, однажды, на традиционный по большим праздникам, матч между офицерами и полупрофессиональным клубом из близкого, албанского города Шкодер офицеры в свои ряды включили Степана. К тому моменту ему уже выдали «ксиву» и он теперь «Стипе Бекар».
Этими матчами жил и город. Албания- нищая страна и футбол здесь любительский, но теперь сделаны первые попытки насадить, хотя бы полупрофессиональные клубы. Организаторами, в основном, были итальянские албанцы и мафиозники. Пока было только шесть клубов и чемпионат был совсем неинтересным. Совсем другое дело, когда приезжали «американцы». Чаще всего местные футболисты побеждали гостей, и всеобщее ликование бедных жителей была единственной радостью на белом свете.
«Американцы», понимая это, не очень упорствовали для достижения побед, но в этот раз поиграть за команду родного города на каникулах подъехали несколько футболистов из итальянских клубов серии «Б». Ажиотаж был необыкновенный. Ожидалось грандиозное «опускание» американцев и это будет исторический миг. На стадион прибыло всё местное, городское начальство и телевидение.
Матч «американцы», конечно, проиграли, но совсем не разгромно с разницей в два мяча. Однако Стипе Бекар заколотил три гола из четырёх и это было отмечено всеми, в том числе и итальянскими гостями, откровенно демонстрирующие уважение к «американцу».
Таких праздников было еще несколько, Стипе Бекар стал узнаваем, и однажды его вызвал в штаб, тот самый, польский офицер.
- Поздравляю! Твои учебные и футбольные успехи впечатляют. По этой причине мне не хотелось бы брать грех на душу и в будущем использовать твои выдающиеся способности там, где можно будет обойтись более примитивными персонажами. Во всяком случае, в нашем, свободном мире мы ценим индивидуальные качества и это нам позволило победить в холодной войне против русских «колхозников».
- Спасибо. Но я не улавливаю направление ваших размышлений.
- С удовольствием их проясню. К руководству нашего лагеря обратился мэр города Шкодер с предложением продать тебя в их городской клуб.
- Ну…если это возможно…
- Возможно…Я уже сказал почему.
-Еще раз спасибо. Я, конечно, согласен, если нет каких-либо условий…
- Никаких условий. Твоя воля. А слово «продаем»- просто фигура речи и дань традиции. Мы тебя не продаём, а дарим городу. А уж, как ты с ними договоришься-это уже твое дело. Это наша базовая, европейская ценность: свобода выбора.
Неожиданно для себя, Стипе Бекар обнаружил, что расставание с лагерем было не таким уж бессердечным. У него просто не было оснований быть недовольным прожитыми месяцами. Были даже организованы проводы и коллеги-курсанты искренне желали Стипе успехов. Они своими глазами наблюдали за стремительным прогрессом русского алтайца.
Отвёз Стипе в клуб тоже польский офицер. Там их уже ждало руководство клуба и мэр. Была чисто деловая часть, когда офицер и клубное руководство офоромили какие-то бумаги. Потом офицер попрощался со всеми и даже приобнял своего бывшего курсанта-диверсанта.
Стали разбираться с языками. Мэр и Стипе немного говорили по-английски, президент клуба по- итальянски и только тренер на сербском.
Стипе Бекару определили зарплату в 300 евро в месяц, бесплатное жильё в гостинице. Все ребята в команде были местными и Стипе стал целенаправлено учить албанский язык, видя в этом залог истинного освобождения. Теперь у него есть, хоть и албанский, но паспорт.
Машинният превод неточен - никакъв манекен! Извинявам се! Грешка на машината!!!
"Азиатската история" на българите е творение на Русия, както и наименованието на българите в татари ! Прочетете за цар Иван Грозни - как се нарича в запазените документи, и през кой век се "преименуват" българи на татари, кой (за Ваше сведение през 20 те години на ХХ век) Бъдете любознателни! Четете повечко !! Не във фейса, а научна литература - акад. Дмитрий Лихачов например!!!
Няма църковнославянски език!!! Попитайте който желаете филолог! Измислено понятие в края на 18 век! Нито славянски! Има български, заемането в руския език е от старобългарския, новобългарският (съвременния) е аналитичен!! Съседните страни на Царство България го заемат, защото говорят почти същия език за своето държавно и културно съхранение и развитие - богослужението на български в съседните държави не е на "църковнославянски", а на български! Хърватия (до 14 в.. на глаголица и кирилица )на името на Св.Кирил, от неговия ученик Свети Климент Охридски, запазени са палимпсести),Сърбия, Румъния(Влашко), Молдова, Русия, Украина, Белорус, чехи, словаци и др.
Дааа. Много славянски народи спорят по тази тема. Освен нас-българите. В заключение ще кажа-когато разговарям с македонци, сърби,косовци, руснаци, украинци и др аз нямам нужда от преводач! Разбирам почти всичко? Защо ли?!
О кане ШАМБАТ Ком (KNÍŽE SÁMO, král všech Slovanů je Bulharský)
КАН ШАМБАТ СИН НА АЛБУРИ. Превзел териториите на Аварите и образувал независима държава “Дулоба”. Водил поредица войни срещу Византия и Франките и разширил в средна Европа границите на своята държава. В съвременната историография той е представен като вожд на славяните или като франкски търговец, а държавата му се споменава под името “САМО”. След 33 години управление и след загуба на битка с франките, той се завръща при брат си Кубрат за помощ. Поради нарушение на единоначалието Кинешът-Народният събор отказал помощ. Кубрат възложил на Шамбат управлението на столицата Бащу /Киев/. В Дулоба Шамбат оставил тримата си синове и своята съпруга. Започнали да го наричат КИЙ, което означавало отхвърлен и от което произлиза името на град Киев.
https://www.geni.com/people/%D0%BA%D0%B0%D0%BD-%D0%A8%D0%90%D0%9C%D0%91%D0%90%D0%A2-%D0%9A%D0%B8%D0%B9/6000000007562998275?fbclid=IwAR2uIwz1EXHiirdM9tSFvLJG5GAnvknGccxOsIXCyNhIRL3X3PnpQ5HwX3Y
КАН ШАМБАТ СИН НА АЛБУРИ. Превзел териториите на Аварите и образувал независима държава “Дулоба”. Водил поредица войни срещу Византия и Франките и разширил в средна Европа границите на своята държава. В съвременната историография той е представен като вожд на славяните или като франкски търговец, а държавата му се споменава под името “САМО”. След 33 години управление и след загуба на битка с франките, той се завръща при брат си Кубрат за помощ. Поради нарушение на единоначалието Кинешът-Народният събор отказал помощ. Кубрат възложил на Шамбат управлението на столицата Бащу /Киев/. В Дулоба Шамбат оставил тримата си синове и своята съпруга. Започнали да го наричат КИЙ, което означавало отхвърлен и от което произлиза името на град Киев.
https://www.geni.com/people/%D0%BA%D0%B0%D0%BD-%D0%A8%D0%90%D0%9C%D0%91%D0%90%D0%A2-%D0%9A%D0%B8%D0%B9/6000000007562998275?fbclid=IwAR2uIwz1EXHiirdM9tSFvLJG5GAnvknGccxOsIXCyNhIRL3X3PnpQ5HwX3Y
Спасибо большое за статью, очень интересная, полезная. Но...слишком много всего на болгарском и куча непонятных слов. Было бы отлично, если бы в скобках был перевод на русский язык, так как статья написана на русскоязычном сайте и русском языке. Являюсь болгаркой из Тараклии (Леова), но болгарский язык не знаю
Всъщност, английският е по-синтетичен от руския. Застинал е в 16 век!
"Война и мир"? Гърчеещи, турчеещи се българи. По соц време вкарваха и русизми. Та днес същите парвенюта налагат чуждици от английски, латиница, маймуница. Всеки учил чужди езици знае, че не парадира с това. Парадират неграмотните, да се изкарат повече от другите!
Фотьойл. Если шутим путьойл. Более старый язык дает более молодому!
В болгарском есть остатки 4 падежей.
Ваша стья действительно намного уточняющая и исчершательная. Добавлю ещё немножко, чтобы стало виднее:
- Аналитические языки дают синтетическими, как более древние, поэтому они являются будущее. Говорим о развитие, деградация - невозможна. Обратный процес невозможен!
- Пеласги = фракийцы
- Так как National Geographic является сионисткая медия, действительные проценты фракийское у болгаров всущности 47%. Сионисты и греки откровенно врут! Евреи с 13 века на генетическом уровне практически не существуют (из за передавание гена по материнской линии), поэтому говорим о сионистах только как идея господство в мире. Греки - тоже искусственно созданная нация. Они зовут себя елины, но елинское у них не более 12%.
- Если возмем ввиду и азиатскую историю болгар, можем спокойно сказать, что болгары существовали 15 000 лет назад! Самые многобройные, после индейцев, как пишет Геродот. Прикиньте, ныне на их территории осталось жить 300 млн. болгар!
https://youtu.be/9HXXvpAd3_U
- Аналитические языки дают синтетическими, как более древние, поэтому они являются будущее. Говорим о развитие, деградация - невозможна. Обратный процес невозможен!
- Пеласги = фракийцы
- Так как National Geographic является сионисткая медия, действительные проценты фракийское у болгаров всущности 47%. Сионисты и греки откровенно врут! Евреи с 13 века на генетическом уровне практически не существуют (из за передавание гена по материнской линии), поэтому говорим о сионистах только как идея господство в мире. Греки - тоже искусственно созданная нация. Они зовут себя елины, но елинское у них не более 12%.
- Если возмем ввиду и азиатскую историю болгар, можем спокойно сказать, что болгары существовали 15 000 лет назад! Самые многобройные, после индейцев, как пишет Геродот. Прикиньте, ныне на их территории осталось жить 300 млн. болгар!
https://youtu.be/9HXXvpAd3_U
Киевское княжество создал болгарин Шамбат (Кий) - брат Кубрата - владелец Старой Великой Болгарии. Под угрозы франков, присоединил свое княжество к Болгарии в 6 веке. Варяги, франки, хазары.. завладели эти территории и люди, языки.
Автор статьи прав и доказывает все, а как Вы намерены доказать свои слова?
Скобелев,
Ха-ха-ха, ,,фотольо" сте го чули някъде във вашето обкръжение.
Не се изказвайте неподготвен! Турското робство е оставило следи в лексиката, не и в граматиката на българския език. Между впрочем, понастоящем в руския език преизобилства от английска лексика. Това означава ли, че руският език вече не е руски? Част от руснаците обичат повече да говорят на английски и дори в чата пак пишат на английски. Нима английският език е по-звучен от руския, по-красив и може да изрази руската душевност по-добре от руския? О, времена, о, нрави!
Ха-ха-ха, ,,фотольо" сте го чули някъде във вашето обкръжение.
Не се изказвайте неподготвен! Турското робство е оставило следи в лексиката, не и в граматиката на българския език. Между впрочем, понастоящем в руския език преизобилства от английска лексика. Това означава ли, че руският език вече не е руски? Част от руснаците обичат повече да говорят на английски и дори в чата пак пишат на английски. Нима английският език е по-звучен от руския, по-красив и може да изрази руската душевност по-добре от руския? О, времена, о, нрави!
Езиците не са затворена система. Най-гъвкавата част от езика е лексиката, което позволява навлизането на чужди думи в даден език. В Русия, преди революцията, в дворянските фамилии и висшето общество се е говорило повече на френски език, отколкото на руски език, за да се демонстрира класа, аристократизъм и т.н. /Прочетете ,,Война и мир" на Толстой./ Което не означава, че руският е френски, нито че е дотолкова изопачен, че няма връзка с първоначалната си форма. Руският език е славянски и както е казано в статията по-горе. Точка! Да, в българския език има турска лексика, част от която е от арабски произход. Което не означава, че не е български, а турски, и не е наследник на старобългарския език. Така че четете повече, ако темата Ви интересува! Четете акад. Д. Лихачов! Останалото няма връзка с лингвистиката, несериозно е и е продиктувано от нещо друго, но не и от научни изследвания и факти, и наистина не си заслужава да бъде коментирано!
Старобългарският език е в основата на всички славянски езици. В старобългарския език има падежна система! Факт! Статията не преувеличава ролята на старобългарския език. Това, че фактите не Ви харесват, е нещо друго и няма нищо общо с лингвистиката.
СТРАШНЫЕ ГОДЫ
========================================
Все страшные годы голодовки мы переживали всей семьёй– никто нам не помогал. Я собирал колоски на скошенных полях (за колоски взрослых сажали в тюрьму), рвал лебеду и крапиву, из которых мама делала лепёшки, вкус которых до сих пор помню – пряный запах травы и горьковатость. Я помню высоченные, совершенно голые деревья акаций, на вершине которых находились гнёзда ворон. Когда я добирался до гнезда, чтобы забрать яйца, хозяева гнезда зловеще кружили надо мной и душераздирающе каркали, угрожая мне расправой, но, преодолевая страх, я запускал руку в гнездо и клал яйца за пазуху. Мне было восемь с половиной лет. В таком возрасте на древесный клей я ловил сусликов, прикрепив к концу верёвки шарик клея, и, наслюнявив его, опускал медленно в нору. Всем этим мы и питались. Каждый из нас что-то делал, чтобы выжить, но отсутствие земли и семян для засева огорода (единственной земли), свирепствующий безжалостно голод лишил меня сначала матери, а через год и отца. Меньше чем через год отец женился на двадцативосьмилетней, очень красивой (по моим понятиям) женщине, но через два или три месяца, совершено опухший от голода, умер. Надо заметить, что у болгар на селе не принято жить в одиночестве взрослому человеку, и они стараются как можно быстрее обрести спутника, так как на селе одному трудно вести хозяйство. Дети при повторном браке родителей не играют никакой роли. Как говорится, это не их дело: у болгар дети не вмешиваются в жизнь взрослых, так как веками в них воспитывалось священное чувство уважения к старшим и почитание родителей. И сегодня это так! Этот морально-нравственный обычай – почитание родителей – является одним из главных постулатов древнеиндийской мысли и идеалов. Смешно выглядит ситуация у городских жителей-русских и украинцев(о других не знаю), когда взрослые чуть ли ни выпрашивают у детей разрешения на повторный брак. Поэтому к мачехе я относился ровно, спокойно, без отчуждения и всяких городских выкаблучиваний. Семья мачехи жила на одном из трёх холмов нашего села. На этом холме находилась церковь, где меня крестили. После войны церковь превратили в склад для пшеницы, а потом власти стёрли её с лица земли в соответствии со своей коммунистической идеологией и моралью. Церковь заполняли зерном, отобранным откровенно бандитскими способом у тех, у которых его находили. Знаю, что на нашей улице оставалось зерно только у одного хозяина. Этот хозяин тоже носил фамилию Серт. Они были чуть зажиточней других за счет большой семьи. Я был свидетелем, как у них отбирали зерно и грузили на телеги. Мало было, мерзавцам, ограбить человека, так они ещё и всю семью выслали в Сибирь, хотя в наших краях не было батрачества, так как у всех была своя земля, и богатство каждого зависело от количества членов семьи. Мы тоже жили хорошо до прихода бандитской советской власти. Родители работали от темна до темна, а меня оставляли у бабушки. Когда брали с собой в поле, то укладывали под куст винограда, где я спал, а сами работали, пока солнце не поднимется над горизонтом, и только потом садились завтракать: хлеб домашней выпечки, брынза, сало, лук, чеснок и вода, а вечером уже кушали манджу (куриный соус) или чорбу (болгарский борщ с кислой заправкой, приготовленной из отрубей). Итак, церкви уже нет, а на её месте в шестидесятые годы построили большую школу, но когда я приезжаю в гости, всегда в моём воображении на этом месте возвышается вместо школы та самая церковь, возле которой проходили праздники болгарской национальной борьбы. Перед церковью расстилался красивый зелёный травяной ковёр. Многое забывается из детских лет, но есть события, которые на расстоянии прожиточных лет кажутся живыми картинами, будто бы они происходят сейчас, в минуту воспоминаний. Такой живой очаровательной картиной народной жизни остались у меня в памяти праздники национальной борьбы у нашей церкви. У моей мачехи был старший брат Георгий. Он работал кузнецом – очень важная и всеми уважаемая профессия на селе. Дядя Георгий всегда принимал участие в борцовских поединках и всегда побеждал. Когда он укладывал очередного соперника на лопатки, я подходил к нему, брал за руку и стоял рядом, гордо оглядывая всех, а народу собиралось много. Я безмерно гордился дядей Георгием , глубоко его уважал и восхищался им (где-то на подсознательном уровне он заложил во мне «вирус» спортсмена). Да, церковь стёрли с лица земли, стёрся в том первозданном виде и праздник с лица народной жизни, с тем необыкновенным, особенным духом, особенной атмосферой. Сейчас борются на стадионе, но это всё же не то, что было у церкви: нет того пьянящего запаха очаровательной старины и того царящего аромата народного болгарского ДУХА, орошаемого божественными звуками гайды(волынки)
Как бяха скръбни мойте детски дни!
О, колко много сълзи спотаени!
Тук първи път се моят взор стъмни
И безпощадна буря сви над мене.
Димчо Дебелянов
ХЛЕБ
===================================
Как я сейчас понимаю, голод только начал заходить в наше село…До этого у нас отобрали землю и весь сельскохозяйственный инвентарь, всё имущество…Для меня, восьмилетнего пацана, всё это было непонятно, но я очень эмоционально понял что происходит, когда однажды какие-то люди, по указанию приятеля моего отца-председателя сельского совета Сорокова-выводили двух наших коней: один наш собственный, а второй-упитанный рыжий красавец-,подаренный отцу двумя советскими солдатами, которые по дороге зашли в наш дом « на огонёк» и отец хорошо их угостил…и за это они подарили ему коня, которого я безумно любил и без седла скакал во весь опор на перегонки с моим двоюродным братом БАТЕ МИТЕ(царство небесное ему),который был старше и всегда обгонял меня…Я уже потом, когда вырос и, вспоминая этот случай, подумал :а почему их было двое ,а коней три?И тогда я понял: а может этот конь принадлежал их убитому товарищу во время освобождения Бессарабии в Ясско-Кишинёвской операции(на нашей территории боевых действий не было: румыны просто ушли восвояси, а советские воины прошлись мирным маршем и зафиксировали очистку земли от румынских войск….
И вот однажды отец даёт мне деньги и отправляет в центр села купить хлеба.. Я этот центр моего любимого села помню всю жизнь.. Когда приезжаю в гости и нахожусь в центре, я иду к этому месту, где стояла огромная очередь за хлебом. Я никому из родственников не говорил об этом, а просто мы заходили в бар и выпивали водочки…
Бар, куда мы заходили, находится точно напротив того места, где продавали хлеб…Мы выпивали с племянником по соточке –другую и шли дальше по своим делам, а мои мысли возвращались в то голодное детство: вот я занял очередь-меня почти не видно среди взрослых и где-то в середине очереди меня начали сдавливать, и я понимал, что мне тяжело дышать, но я терпел: надо достоять.. И вот я, случайно выживший в этой безумно голодной очереди, иду с буханкой хлеба домой, а до дому идти ,слава Богу, далеко-наше село очень большое.. Я держу хлеб и нюхаю, а его запах меня пьянит, и я со страхом отламываю с краю кусочек, а потом ещё и ещё, а когда пришёл домой и вошёл во двор, оставалось пол- буханки.. Отец, как раз в это время, находился по среди двора.. Я со страхом, с ужасом в лице подошёл к отцу и подал ему пол- буханки хлеба, ожидая, что он меня ударит.. Но отец, неожиданно для меня грустно улыбнулся, взял хлеб ,прижал меня к себе и сдавленным голосом произнёс: ничего сынок, выживем… И вдруг я почувствовал на своей щеке крупную слезу отца, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня…,как бы прощая, за съеденную пол- буханки хлеба..
========================================
Все страшные годы голодовки мы переживали всей семьёй– никто нам не помогал. Я собирал колоски на скошенных полях (за колоски взрослых сажали в тюрьму), рвал лебеду и крапиву, из которых мама делала лепёшки, вкус которых до сих пор помню – пряный запах травы и горьковатость. Я помню высоченные, совершенно голые деревья акаций, на вершине которых находились гнёзда ворон. Когда я добирался до гнезда, чтобы забрать яйца, хозяева гнезда зловеще кружили надо мной и душераздирающе каркали, угрожая мне расправой, но, преодолевая страх, я запускал руку в гнездо и клал яйца за пазуху. Мне было восемь с половиной лет. В таком возрасте на древесный клей я ловил сусликов, прикрепив к концу верёвки шарик клея, и, наслюнявив его, опускал медленно в нору. Всем этим мы и питались. Каждый из нас что-то делал, чтобы выжить, но отсутствие земли и семян для засева огорода (единственной земли), свирепствующий безжалостно голод лишил меня сначала матери, а через год и отца. Меньше чем через год отец женился на двадцативосьмилетней, очень красивой (по моим понятиям) женщине, но через два или три месяца, совершено опухший от голода, умер. Надо заметить, что у болгар на селе не принято жить в одиночестве взрослому человеку, и они стараются как можно быстрее обрести спутника, так как на селе одному трудно вести хозяйство. Дети при повторном браке родителей не играют никакой роли. Как говорится, это не их дело: у болгар дети не вмешиваются в жизнь взрослых, так как веками в них воспитывалось священное чувство уважения к старшим и почитание родителей. И сегодня это так! Этот морально-нравственный обычай – почитание родителей – является одним из главных постулатов древнеиндийской мысли и идеалов. Смешно выглядит ситуация у городских жителей-русских и украинцев(о других не знаю), когда взрослые чуть ли ни выпрашивают у детей разрешения на повторный брак. Поэтому к мачехе я относился ровно, спокойно, без отчуждения и всяких городских выкаблучиваний. Семья мачехи жила на одном из трёх холмов нашего села. На этом холме находилась церковь, где меня крестили. После войны церковь превратили в склад для пшеницы, а потом власти стёрли её с лица земли в соответствии со своей коммунистической идеологией и моралью. Церковь заполняли зерном, отобранным откровенно бандитскими способом у тех, у которых его находили. Знаю, что на нашей улице оставалось зерно только у одного хозяина. Этот хозяин тоже носил фамилию Серт. Они были чуть зажиточней других за счет большой семьи. Я был свидетелем, как у них отбирали зерно и грузили на телеги. Мало было, мерзавцам, ограбить человека, так они ещё и всю семью выслали в Сибирь, хотя в наших краях не было батрачества, так как у всех была своя земля, и богатство каждого зависело от количества членов семьи. Мы тоже жили хорошо до прихода бандитской советской власти. Родители работали от темна до темна, а меня оставляли у бабушки. Когда брали с собой в поле, то укладывали под куст винограда, где я спал, а сами работали, пока солнце не поднимется над горизонтом, и только потом садились завтракать: хлеб домашней выпечки, брынза, сало, лук, чеснок и вода, а вечером уже кушали манджу (куриный соус) или чорбу (болгарский борщ с кислой заправкой, приготовленной из отрубей). Итак, церкви уже нет, а на её месте в шестидесятые годы построили большую школу, но когда я приезжаю в гости, всегда в моём воображении на этом месте возвышается вместо школы та самая церковь, возле которой проходили праздники болгарской национальной борьбы. Перед церковью расстилался красивый зелёный травяной ковёр. Многое забывается из детских лет, но есть события, которые на расстоянии прожиточных лет кажутся живыми картинами, будто бы они происходят сейчас, в минуту воспоминаний. Такой живой очаровательной картиной народной жизни остались у меня в памяти праздники национальной борьбы у нашей церкви. У моей мачехи был старший брат Георгий. Он работал кузнецом – очень важная и всеми уважаемая профессия на селе. Дядя Георгий всегда принимал участие в борцовских поединках и всегда побеждал. Когда он укладывал очередного соперника на лопатки, я подходил к нему, брал за руку и стоял рядом, гордо оглядывая всех, а народу собиралось много. Я безмерно гордился дядей Георгием , глубоко его уважал и восхищался им (где-то на подсознательном уровне он заложил во мне «вирус» спортсмена). Да, церковь стёрли с лица земли, стёрся в том первозданном виде и праздник с лица народной жизни, с тем необыкновенным, особенным духом, особенной атмосферой. Сейчас борются на стадионе, но это всё же не то, что было у церкви: нет того пьянящего запаха очаровательной старины и того царящего аромата народного болгарского ДУХА, орошаемого божественными звуками гайды(волынки)
Как бяха скръбни мойте детски дни!
О, колко много сълзи спотаени!
Тук първи път се моят взор стъмни
И безпощадна буря сви над мене.
Димчо Дебелянов
ХЛЕБ
===================================
Как я сейчас понимаю, голод только начал заходить в наше село…До этого у нас отобрали землю и весь сельскохозяйственный инвентарь, всё имущество…Для меня, восьмилетнего пацана, всё это было непонятно, но я очень эмоционально понял что происходит, когда однажды какие-то люди, по указанию приятеля моего отца-председателя сельского совета Сорокова-выводили двух наших коней: один наш собственный, а второй-упитанный рыжий красавец-,подаренный отцу двумя советскими солдатами, которые по дороге зашли в наш дом « на огонёк» и отец хорошо их угостил…и за это они подарили ему коня, которого я безумно любил и без седла скакал во весь опор на перегонки с моим двоюродным братом БАТЕ МИТЕ(царство небесное ему),который был старше и всегда обгонял меня…Я уже потом, когда вырос и, вспоминая этот случай, подумал :а почему их было двое ,а коней три?И тогда я понял: а может этот конь принадлежал их убитому товарищу во время освобождения Бессарабии в Ясско-Кишинёвской операции(на нашей территории боевых действий не было: румыны просто ушли восвояси, а советские воины прошлись мирным маршем и зафиксировали очистку земли от румынских войск….
И вот однажды отец даёт мне деньги и отправляет в центр села купить хлеба.. Я этот центр моего любимого села помню всю жизнь.. Когда приезжаю в гости и нахожусь в центре, я иду к этому месту, где стояла огромная очередь за хлебом. Я никому из родственников не говорил об этом, а просто мы заходили в бар и выпивали водочки…
Бар, куда мы заходили, находится точно напротив того места, где продавали хлеб…Мы выпивали с племянником по соточке –другую и шли дальше по своим делам, а мои мысли возвращались в то голодное детство: вот я занял очередь-меня почти не видно среди взрослых и где-то в середине очереди меня начали сдавливать, и я понимал, что мне тяжело дышать, но я терпел: надо достоять.. И вот я, случайно выживший в этой безумно голодной очереди, иду с буханкой хлеба домой, а до дому идти ,слава Богу, далеко-наше село очень большое.. Я держу хлеб и нюхаю, а его запах меня пьянит, и я со страхом отламываю с краю кусочек, а потом ещё и ещё, а когда пришёл домой и вошёл во двор, оставалось пол- буханки.. Отец, как раз в это время, находился по среди двора.. Я со страхом, с ужасом в лице подошёл к отцу и подал ему пол- буханки хлеба, ожидая, что он меня ударит.. Но отец, неожиданно для меня грустно улыбнулся, взял хлеб ,прижал меня к себе и сдавленным голосом произнёс: ничего сынок, выживем… И вдруг я почувствовал на своей щеке крупную слезу отца, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня…,как бы прощая, за съеденную пол- буханки хлеба..