Комментарии пользователей (774)
Когда-то Николай Павлович Игнатьев был гордостью семьи, а закончил он жизнь полунищим, разорившись на своих фантастических финансовых авантюрах. Владея сорока именьями, разбросанными по всему лицу земли русской, заложенными и перезаложенными, он в то же время, как рассказывал мне отец, был единственным членом государственного совета, на жалованье которого наложили арест.
Все, впрочем, в этом человеке было противоречиво. Блестяще окончив Пажеский корпус, получив по окончании Академии генерального штаба большую серебряную медаль, что являлось большой редкостью, Николай Павлович, не прослужив ни одного дня в строю, сразу был послан военным атташе в Лондон. Здесь, при осмотре военного музея, он "нечаянно" положил в карман унитарный ружейный патрон, представлявший собой в то время военную новинку. После этого, конечно, пришлось покинуть Лондон. Вскоре, в 1858 году, Николай Павлович мчится на перекладных в далекую Бухару. Оставляя свой небольшой казачий конвой, он не задумываясь идет в качестве посла "белого царя" на прием бухарского эмира...
В 1860 году, двадцати восьми лет от роду, в чине полковника, он выступает представителем России в совместной с французами и англичанами экспедиции в Китай. Перед стенами Пекина он уговаривает союзников пойти на мирные переговоры с китайцами... Назавтра он уже самый молодой генерал-адъютант в Русской империи и сотрудник канцлера Горчакова в качестве директора азиатского департамента министерства иностранных дел.
В 70-х годах Николай Павлович - посол России в Турции - первое лицо в Константинополе: он "защитник угнетенных братьев-славян". Он, не обращавший внимания даже на свежесть собственного военного мундира, считал необходимым, чтобы поднять престиж России, выстроить для посольства дворец. Это великолепное здание сохранилось и по сей день. России, мыслит он, нужны проливы, нужен, как когда-то Олегу, "щит на вратах Царьграда"... Это человек кипучей энергии, большого дипломатического ума, страстной убежденности в своих целях. Он с редкостным упорством и темпераментом пытался, несмотря на сопротивление западных держав, с одной стороны, и министра иностранных дел князя Горчакова, поддержанного самим царем, с другой, обеспечить полную самостоятельность русской политики на Босфоре, в Герцеговине и Болгарии, укрепить роль России как крупной европейской державы. Им оставлены интереснейшие докладные записки, заключающие в себе ряд весьма поучительных мыслей и советов, касающихся дипломатической деятельности. Н. П. Игнатьеву принадлежит формула: "Выход из внутреннего моря (каковым представляется для нас Черное море) не может быть приравнен к праву входа в него судов неприбрежных государств". Несмотря на враждебное к нему отношение многих высокопоставленных лиц, ему поручается подготовка Сан-Стефанского мирного договора. Этот договор был заключен на весьма почетных для России условиях.
Но через год Николая Павловича в разгар его деятельности все же "сдают в архив". Разом ломается его дипломатическая карьера. Не он, а его личный враг, граф Петр Шувалов, назначается представителем России на Берлинском конгрессе. И вот все выгодные России пункты Сан-Стефанского договора аннулированы.
Устраненный от дипломатических дел, Николай Павлович нашел кратковременное применение своей неистощимой энергии во время пребывания в Нижнем Новгороде. Из грязного рынка, который представляла собой в то время Нижегородская ярмарка, он в одно лето распланировал и построил те здания, в которых эта ярмарка и просуществовала до своего конца. Тут, на берегах Волги, он раскинул палатку и вел тот же образ жизни, к которому привык в степях Средней Азии и Монголии.
Заменив вскоре после этого Лорис-Меликова на посту министра внутренних дел, Николай Павлович оказался на работе, к которой совершенно не был подготовлен: ему пришлось знакомиться на ходу со всей сложной внутренней политикой России, согласовывать непримиримые разногласия между прогрессивными кругами и черной реакцией.
Выход из противоречий, созданных реформами 60-х годов, он видит в старинных формах "русского парламентаризма", "Земских Соборах" и в 1883 году представляет подробный проект на усмотрение Александра III, предлагая торжеством открытия Всероссийского собора ознаменовать дни коронования нового царя. Тот выслушивает его и как будто соглашается, но через несколько часов, вернувшись из Гатчинского дворца в Петербург, Николай Павлович получил собственноручную записку Александра III:
"Взвесив нашу утреннюю беседу, я пришел к убеждению, что вместе мы служить России не можем. Александр".
Так бросались в России энергичными людьми в то самое время, когда Победоносцев, хватаясь за свою лысую голову, восклицал: "Людей нет!"
Одни болгары не забыли Николая Павловича. Ежегодно русофильские партии в Болгарии посылали к нему тайных делегатов в его усадьбу Круподерницы Киевской губернии, и, как ни странно, король Фердинанд - личный его враг позволил "произвести" себя в цари в тот год, когда Николая Павловича не стало.
Все, впрочем, в этом человеке было противоречиво. Блестяще окончив Пажеский корпус, получив по окончании Академии генерального штаба большую серебряную медаль, что являлось большой редкостью, Николай Павлович, не прослужив ни одного дня в строю, сразу был послан военным атташе в Лондон. Здесь, при осмотре военного музея, он "нечаянно" положил в карман унитарный ружейный патрон, представлявший собой в то время военную новинку. После этого, конечно, пришлось покинуть Лондон. Вскоре, в 1858 году, Николай Павлович мчится на перекладных в далекую Бухару. Оставляя свой небольшой казачий конвой, он не задумываясь идет в качестве посла "белого царя" на прием бухарского эмира...
В 1860 году, двадцати восьми лет от роду, в чине полковника, он выступает представителем России в совместной с французами и англичанами экспедиции в Китай. Перед стенами Пекина он уговаривает союзников пойти на мирные переговоры с китайцами... Назавтра он уже самый молодой генерал-адъютант в Русской империи и сотрудник канцлера Горчакова в качестве директора азиатского департамента министерства иностранных дел.
В 70-х годах Николай Павлович - посол России в Турции - первое лицо в Константинополе: он "защитник угнетенных братьев-славян". Он, не обращавший внимания даже на свежесть собственного военного мундира, считал необходимым, чтобы поднять престиж России, выстроить для посольства дворец. Это великолепное здание сохранилось и по сей день. России, мыслит он, нужны проливы, нужен, как когда-то Олегу, "щит на вратах Царьграда"... Это человек кипучей энергии, большого дипломатического ума, страстной убежденности в своих целях. Он с редкостным упорством и темпераментом пытался, несмотря на сопротивление западных держав, с одной стороны, и министра иностранных дел князя Горчакова, поддержанного самим царем, с другой, обеспечить полную самостоятельность русской политики на Босфоре, в Герцеговине и Болгарии, укрепить роль России как крупной европейской державы. Им оставлены интереснейшие докладные записки, заключающие в себе ряд весьма поучительных мыслей и советов, касающихся дипломатической деятельности. Н. П. Игнатьеву принадлежит формула: "Выход из внутреннего моря (каковым представляется для нас Черное море) не может быть приравнен к праву входа в него судов неприбрежных государств". Несмотря на враждебное к нему отношение многих высокопоставленных лиц, ему поручается подготовка Сан-Стефанского мирного договора. Этот договор был заключен на весьма почетных для России условиях.
Но через год Николая Павловича в разгар его деятельности все же "сдают в архив". Разом ломается его дипломатическая карьера. Не он, а его личный враг, граф Петр Шувалов, назначается представителем России на Берлинском конгрессе. И вот все выгодные России пункты Сан-Стефанского договора аннулированы.
Устраненный от дипломатических дел, Николай Павлович нашел кратковременное применение своей неистощимой энергии во время пребывания в Нижнем Новгороде. Из грязного рынка, который представляла собой в то время Нижегородская ярмарка, он в одно лето распланировал и построил те здания, в которых эта ярмарка и просуществовала до своего конца. Тут, на берегах Волги, он раскинул палатку и вел тот же образ жизни, к которому привык в степях Средней Азии и Монголии.
Заменив вскоре после этого Лорис-Меликова на посту министра внутренних дел, Николай Павлович оказался на работе, к которой совершенно не был подготовлен: ему пришлось знакомиться на ходу со всей сложной внутренней политикой России, согласовывать непримиримые разногласия между прогрессивными кругами и черной реакцией.
Выход из противоречий, созданных реформами 60-х годов, он видит в старинных формах "русского парламентаризма", "Земских Соборах" и в 1883 году представляет подробный проект на усмотрение Александра III, предлагая торжеством открытия Всероссийского собора ознаменовать дни коронования нового царя. Тот выслушивает его и как будто соглашается, но через несколько часов, вернувшись из Гатчинского дворца в Петербург, Николай Павлович получил собственноручную записку Александра III:
"Взвесив нашу утреннюю беседу, я пришел к убеждению, что вместе мы служить России не можем. Александр".
Так бросались в России энергичными людьми в то самое время, когда Победоносцев, хватаясь за свою лысую голову, восклицал: "Людей нет!"
Одни болгары не забыли Николая Павловича. Ежегодно русофильские партии в Болгарии посылали к нему тайных делегатов в его усадьбу Круподерницы Киевской губернии, и, как ни странно, король Фердинанд - личный его враг позволил "произвести" себя в цари в тот год, когда Николая Павловича не стало.
Скорее всего, степные чамурные технологии переселенцы переняли у бессарабских татар. Также как устройство мазанок, тырл и т.п.
Чамур это с гагаузского языка переводится как глиняная грязь, а автор заметки спецом видать умалчивает о добрых и трудолюбивых соседях - гагаузах, просто из-за банальной зависти, ведь предки гагаузов первыми пришли из Балкан в Бессарабию, а братья болгары лишь спустя 30-40 лет, взвесив всё за и против решились рискнуть, тогда как гагаузы вовсю традицию "Чамур" привили в Бессарабии, как и блюда свои степные: "Кавурма" это поджарка из баранины, "Кыырма" это изделие из теста, творога и сметаны, по болгарский милина, турщу это соления из овощей и фруктов. Происхождение всех этих блюд и традиционных ремёсел гагаузские(тюркских), и замалчивать сегодня об этом не получится ни у кого, так как времена диктатора Тодора Живкова, Слава Богу ушли прочь.
У бабушки,саман сами месили.У вас это веселее.
Да, в Бессарабии именно так!
Браво, Петър Рибаков! Написал си го искрено, от сърце! И съм сигурна, че всичко е истина. Но, както знаеш, в България начело отдавна стои измет, ратаи на глобални и на по-малко глобални /като др. Ердоган/ началници. Изметта я е еня само за себе си, не за българите, за българското и българския дух тук и зад границите на държавата. А обикновените хора, които са само половината от населението през 80-те години, са обезверени и апатични след толкова години лъжи и геноцид. Ще трябва чудо да сътворим, за да стане промяна към добро.
уникално истинско и верно описано.и бих искал да прочета и други и ако може да ги споделя.имейла ми е:nlud@abv.bg
Петар Русєв Да,а,а, было дело и в с.Кубей. Особенно после дискотеки возле танцплощадки регулярно по поводу или не устраивались драки - кулачные бои, или наказательно-паказательные разборки махала на махалу, или один на один между болгарами и гагаузами, или наоборот, из-красивой девушки, если не могли её поделить. Была одна особенность. Обычно,если ты пацан настоящий, с бойцовским характером, кличка (прякор) унаследовалась от деда к отцу и сыновьям. А если ты трусливого, слабого характера, то как пить дать получаешь другую кличку, соответствующую характеру. Поэтому, все пацаны старались быть похожими отцам и дедам. Драки происходили по определенным правилам(в глаза, в пах ниже пояса,по ногам ,сзади,лежачего не бить) под присмотром- судействе старших вожаков. В селе все знали, кто сильный, которых боялись и уважали, а кто слабый и подлый. Было модно взять в жёны саму красивую девушку противоположного этноса. Поэтому самые сильные и бесстрашные пацаны не боялись в одиночку провожать будущую невестку в противоположную враждующую сторону. Возвращаясь обратно домой в одиночку смельчак попадал в засаду. Бить не били, боясь групповай мести, а дойку на пачки сигарет, или заставить измерить спичками мост над речкой на болгаро-гагузской махалы было обязательным, как откуп.
Разборка слов болгарского языка сохранившихся от болгар Аспаруха на основе современного чувашского языка. Поправки, дополнения и разъяснения приветствуются:
Сандък – Ящик, сунтăх - ящик.
Потъна – утонуть, путнă – утонул.
Памук – хлопок, мамăк – вата, хлопок.
Хъркане – храп, хăрăлтатать- храпит.
Черква – церковь, чиркÿ – церковь.
Килер – чулан, кĕлет – чулан, амбар.
Хора - люди, народ. Хора (хура) халăх - народ, земледельцы.
Хайманувам – бродить, кайма – идти.
Парче – штука, пĕрчĕ – щепотка, чуть-чуть.
Пържени яйца – пĕçернĕ çăмарта.
Тепен – барабан, тепен – деревянная бочка, чĕрес.
Пусна – включить, пус - надави, пуснă- нажато.
Гарга – ворона, карга, курак.
Пари – деньги, пар – дай.
Канапе – диван, канап – отдыхаю.
Квас, мая – дрожжи. Мая – закваска про запас.
Пържа – жарить, пĕçерсе – сварить на огне.
Зачукам, забия – чÿкеме-забить.
Поръчка – заказ, пар – дай (заказ).
Чадър – зонт, чатăр - шатёр.
Врене – кипение, вĕренĕ – закипел.
Вря – кипеть, - вĕрет – кипит.
Къс, краток, короткий, кĕске – короткий.
Боядисвам – красить, пÿес – красить.
Боя – краска, пÿев – краска.
Канче – кружка, кĕленче – стеклянный сосуд.
Похлупак, капак – крышка, хупап – закрою. Капак – хупкаç.
Пуша – курить, пушар – пожар.
Парче – кусок, пĕрчĕ - чуть-чуть, щепотка.
Памук - хлопок,мамăк- хлопок.
Дюшек – матрац, тÿшек – перина, матрац.
Бебе – младенец, бебей, папак – младенец.
Чук, чукче – молоток, чÿкеме – стучать молотком, чÿкĕç – молоток.
Чатър - навес - чатăр.
Чичо - дядя - пичче.
Чорба - первое блюдо-шÿрпе
Боклук – мусор, пăхлăх – навозник, свалка.
Сапун – мыло, супăнь – мыло.
Юрган – стёганное одеяло, юрхан – одеяло стёганное.
Корем - живот - хырăм.
Калай – олово, калай – жесть покрытое оловом.
Бира – пиво, сăра – пиво.
Къесен – поздний, кĕçĕн – младший.
Късно – поздно , каç – вечер. Каçăн – вечером.
Кат - палач, кат - ломать, откалывать.
Тъп- тупой - тăмпай.
Туря – поставить, тăрать – стоит.
Тезгях – прилавок, тессе хунă – разложено (на прилавке).
Чаршаф – занавеска, чаршав – занавес.
Комшия – сосед, кÿршĕ- сосед.
Чукам – стучать, чÿкем – постучу.
Шиле – молодой баран. Чувашское çĕлĕк, сшитый из легкой шкуры барашка.
Шейна – санки. В чувашском çуна.
Шаран – карп. В чувашском также шаран – это сазан, рыба семейства карповых.
Шубрак - низкий кустарник. Шăпăр - метла, шăпăрлăх – место где можно наломать веничков.
Бьбрек - почка. Пĕрĕ. Допустим берёзовые почки.
Белег – знак, палăк - знак.
Газя – переходит. В чувашском каçать, каçă переход, мостик.
Губер – ковёр. Кавир.
Корем – желудок. Хырăм – живот.
Тояга, туяга – палка, опираться. Туя – палка, трость.
Терен – плодородный слой почвы. Çерем - целина.
Чифлик – усадьба, надел. Читлек - клетка, загон.
Кръчма – пивная. Кăрчама - брага.
Ерген - неженатый мужчина, еркĕн - любовник.
Чавка - галка, чавка - галка.
Сукман - шерстяной сарафан темного цвета с широким вырезом. Сăхман кафтан из домашнего сукна.
Терпош - старинный болгарский головной убор. Тăрă, тăрри - вершина, крыша. Пoç, пуç - голова.
Мургаш - гора и село в Болгарии и село, районный центр Муркаш в Чувашии. Только на русский лад село назвали "Моргауши", а по-чувашски так и называется - Муркаш.
Тракия, село в Болгарии, и Тракия - другой районный центр в Чувашии. В пятидесятых годах коммунистами село было переименовано в Красноармейское. А на территории Красноармейского района, ж/д станция так и называется - Траки, от названия райцентра.
Варна. И в Чувашии есть Варна, третий районный центр. По-чувашски "Вăрнар"; название поселка по-русски написали "Вурнары".
Велико-Търново в Болгарии. В Чувашии сел с названием Тăрăн, Туруново - великое множество.
#Этимология@chuvash_chelchi
#Булгары@chuvash_chelchi
#Чуваши@chuvash_chelchi
Сандък – Ящик, сунтăх - ящик.
Потъна – утонуть, путнă – утонул.
Памук – хлопок, мамăк – вата, хлопок.
Хъркане – храп, хăрăлтатать- храпит.
Черква – церковь, чиркÿ – церковь.
Килер – чулан, кĕлет – чулан, амбар.
Хора - люди, народ. Хора (хура) халăх - народ, земледельцы.
Хайманувам – бродить, кайма – идти.
Парче – штука, пĕрчĕ – щепотка, чуть-чуть.
Пържени яйца – пĕçернĕ çăмарта.
Тепен – барабан, тепен – деревянная бочка, чĕрес.
Пусна – включить, пус - надави, пуснă- нажато.
Гарга – ворона, карга, курак.
Пари – деньги, пар – дай.
Канапе – диван, канап – отдыхаю.
Квас, мая – дрожжи. Мая – закваска про запас.
Пържа – жарить, пĕçерсе – сварить на огне.
Зачукам, забия – чÿкеме-забить.
Поръчка – заказ, пар – дай (заказ).
Чадър – зонт, чатăр - шатёр.
Врене – кипение, вĕренĕ – закипел.
Вря – кипеть, - вĕрет – кипит.
Къс, краток, короткий, кĕске – короткий.
Боядисвам – красить, пÿес – красить.
Боя – краска, пÿев – краска.
Канче – кружка, кĕленче – стеклянный сосуд.
Похлупак, капак – крышка, хупап – закрою. Капак – хупкаç.
Пуша – курить, пушар – пожар.
Парче – кусок, пĕрчĕ - чуть-чуть, щепотка.
Памук - хлопок,мамăк- хлопок.
Дюшек – матрац, тÿшек – перина, матрац.
Бебе – младенец, бебей, папак – младенец.
Чук, чукче – молоток, чÿкеме – стучать молотком, чÿкĕç – молоток.
Чатър - навес - чатăр.
Чичо - дядя - пичче.
Чорба - первое блюдо-шÿрпе
Боклук – мусор, пăхлăх – навозник, свалка.
Сапун – мыло, супăнь – мыло.
Юрган – стёганное одеяло, юрхан – одеяло стёганное.
Корем - живот - хырăм.
Калай – олово, калай – жесть покрытое оловом.
Бира – пиво, сăра – пиво.
Къесен – поздний, кĕçĕн – младший.
Късно – поздно , каç – вечер. Каçăн – вечером.
Кат - палач, кат - ломать, откалывать.
Тъп- тупой - тăмпай.
Туря – поставить, тăрать – стоит.
Тезгях – прилавок, тессе хунă – разложено (на прилавке).
Чаршаф – занавеска, чаршав – занавес.
Комшия – сосед, кÿршĕ- сосед.
Чукам – стучать, чÿкем – постучу.
Шиле – молодой баран. Чувашское çĕлĕк, сшитый из легкой шкуры барашка.
Шейна – санки. В чувашском çуна.
Шаран – карп. В чувашском также шаран – это сазан, рыба семейства карповых.
Шубрак - низкий кустарник. Шăпăр - метла, шăпăрлăх – место где можно наломать веничков.
Бьбрек - почка. Пĕрĕ. Допустим берёзовые почки.
Белег – знак, палăк - знак.
Газя – переходит. В чувашском каçать, каçă переход, мостик.
Губер – ковёр. Кавир.
Корем – желудок. Хырăм – живот.
Тояга, туяга – палка, опираться. Туя – палка, трость.
Терен – плодородный слой почвы. Çерем - целина.
Чифлик – усадьба, надел. Читлек - клетка, загон.
Кръчма – пивная. Кăрчама - брага.
Ерген - неженатый мужчина, еркĕн - любовник.
Чавка - галка, чавка - галка.
Сукман - шерстяной сарафан темного цвета с широким вырезом. Сăхман кафтан из домашнего сукна.
Терпош - старинный болгарский головной убор. Тăрă, тăрри - вершина, крыша. Пoç, пуç - голова.
Мургаш - гора и село в Болгарии и село, районный центр Муркаш в Чувашии. Только на русский лад село назвали "Моргауши", а по-чувашски так и называется - Муркаш.
Тракия, село в Болгарии, и Тракия - другой районный центр в Чувашии. В пятидесятых годах коммунистами село было переименовано в Красноармейское. А на территории Красноармейского района, ж/д станция так и называется - Траки, от названия райцентра.
Варна. И в Чувашии есть Варна, третий районный центр. По-чувашски "Вăрнар"; название поселка по-русски написали "Вурнары".
Велико-Търново в Болгарии. В Чувашии сел с названием Тăрăн, Туруново - великое множество.
#Этимология@chuvash_chelchi
#Булгары@chuvash_chelchi
#Чуваши@chuvash_chelchi
БЫЛОЕ И ДУМЫ
(фрагмент студенческой жизни)
…
(фрагмент студенческой жизни)
…
Спойлер
Спойлер
Спойлер
КИЛИЯ (Бессарабия)
==================
==================
Спойлер
Васил Кондов
Авторката на това езиковедско изследване( Вопросы славянского языкознания) не е знаела и не цитира в историческата справка за селото спомените на войводата Генчо Къргов, записани и издадени от сина му Михаил Греков през 1905 г. под псевдонима Стоян Чакъров /другите две издания на спомените са направени след 1963 г., т.е. след публикуването на това езиковедско проучване на И. Бунина/, от които спомени става ясно, че селото, де факто, е създадено не от преселници от с. Дермендере, сега Гавраилово, Сливенско, а от групата преселници начело с Генчо войвода, жители на сегашния гр. Гурково, бивше с. Колупчии. Първоначално земята на сегашното село Каланчак действително е била предназначена за преселници от с. Дермендере, сега Гавраилово - "сливенци", които поради някакви причини не са я харесали и са се отказали от нея... Генчо войвода и хората му са заварили на тази земя само Дерменчето Иван... Съветските българисти погрешно са се подвели от името на селото - Дермендере, което вече било регистрирано от руските власти, а Генчо войвода и хората му не са искали да се разправят да го сменят, както той сам разказва в спомените си... Съв. българисти, като са предположили, че осн. група преселници е от с. Дермендере, сега Гавраилово, правят сравнение на говора на бесарабското село Дермендере и на дъщерните му села в Таврия с говора на Гавраилово, бивше Дермендере, Сливенско, а не с говора на гр. Гурково / Колупчии... По този начин нещата, свързани с говора на селото, стават още по-интересни...
Авторката на това езиковедско изследване( Вопросы славянского языкознания) не е знаела и не цитира в историческата справка за селото спомените на войводата Генчо Къргов, записани и издадени от сина му Михаил Греков през 1905 г. под псевдонима Стоян Чакъров /другите две издания на спомените са направени след 1963 г., т.е. след публикуването на това езиковедско проучване на И. Бунина/, от които спомени става ясно, че селото, де факто, е създадено не от преселници от с. Дермендере, сега Гавраилово, Сливенско, а от групата преселници начело с Генчо войвода, жители на сегашния гр. Гурково, бивше с. Колупчии. Първоначално земята на сегашното село Каланчак действително е била предназначена за преселници от с. Дермендере, сега Гавраилово - "сливенци", които поради някакви причини не са я харесали и са се отказали от нея... Генчо войвода и хората му са заварили на тази земя само Дерменчето Иван... Съветските българисти погрешно са се подвели от името на селото - Дермендере, което вече било регистрирано от руските власти, а Генчо войвода и хората му не са искали да се разправят да го сменят, както той сам разказва в спомените си... Съв. българисти, като са предположили, че осн. група преселници е от с. Дермендере, сега Гавраилово, правят сравнение на говора на бесарабското село Дермендере и на дъщерните му села в Таврия с говора на Гавраилово, бивше Дермендере, Сливенско, а не с говора на гр. Гурково / Колупчии... По този начин нещата, свързани с говора на селото, стават още по-интересни...
ЭТО БЫЛО В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ.
Как ни странно, но экзаменов набралось достаточно много. Вот они, «миленькие»: алгебра, геометрия, русский язык( устно и диктант) и литература, история. Не многовато ли для спортсменов с семиклассным образованием? Но и это еще не все,- а спортивные: легкая атлетика- бег на 100 м.( норма-14 секунд), прыжки в длину и высоту( норма- 140 см.), плавание на 50 м. на время, а на какое уже не помню. Все экзамены я сдал достаточно успешно, но на геометрии завалился, хотя завальный вопрос я знал, но от волнения меня заклинило. Этот «завал» вверг меня в панику. Ведь «заднего» хода я себе не давал- все поставлено на карту… В первые минуты мне казалось, что небо упало на землю, что солнце больше не светит и вокруг меня стоит полный чудовищный мрак. Что я пережил! Что я пережил! Ведь рядом-то нет ни мамки, ни папки, ни тетки и ни дядьки - ты один на один с опасностью. Что делать, что делать? Кроме того у меня украли все деньги в общежитии из маленького чемоданчика, который легко был вскрыт. Как мог я доехать до Одессы без денег? Кто бы мне дал деньги? А никто! Катастрофа! Я уходил на Обводной канал, прятался в безлюдное место и давал волю своим эмоциям: я, рычал, рыдал, кусая губы в кровь… Со вспухшими глазами, словно в сомнамбуле, я пришел забирать свои документы, еще до конца не веря в случившееся со мной. И вдруг, как во сне, я слышу голос председателя экзаменационной комиссии: какие документы? Вы хорошо сдали все экзамены, нам такие, как Вы, нужны. У Вас второй разряд. Два дня Вам на подготовку и – переэкзаменовка. Боже, что было со мной! Я как вцепился в эту «идиотскую» геометрию, которую до сих пор ненавижу и до начала повторного экзамена не выпускал из рук.
Повторный экзамен прошел легко и быстро. Я был зачислен, а от геометрии пригодились в жизни знания о,45, 90, 180, 360 градусах - своеобразные гимнастические термины.
До начала вступительных экзаменов со мной произошли события, которые не забываю всю свою жизнь. Со дня получения места в общежитии, оставалось еще три дня до начала экзаменов и мы, устав от чтения и зубрежки, позволяли себе просто гулять по Ленинграду, удивляясь его необыкновенной красоте. Я любил гулять по Невскому проспекту, который начинается от Александра – Невской Лавры. Из близких знакомых у меня был лишь Степан( в быту- просто Стёпа) Чекал, с которым я учился в ремесленном училище, но он, почему-то, не ходил со мной на прогулки- видно, готовился к экзаменам. Итак, я гулял один по правой стороне Невского проспекта и двигался в сторону Невы. Что интересно; в последний год жизни в Одессе я сам не знаю почему, пристрастился к среднеазиатской тюбетейке, которую я носил еще в первый приезд в Ленинград на первенство СССР по гимнастике общества «Трудовые резервы». У меня даже есть фотография: на скамейке сидит вся наша команда с тренером Геннадием Сергеевичем Ступишиным. Так вот, гуляю я себе, любуюсь архитектурными шедеврами домов с противоположной стороны проспекта, и, где-то в районе Литейного проспекта, который пересекает Невский, я услышал музыку и зашел в магазин. Здесь продавали граммофонные пластинки. Я поглазел, послушал музыку, а когда зазвучал гимн СССР, я ухмыльнулся, а зря, и покинул магазин. Буквально в десяти метрах от магазина, напротив парадного входа на меня неожиданно набрасываются какие- то люди, хватают за кисти рук и пытаются завести их за спину. Я думал - хотят часы снять. Долго не размышляя, я резко дернулся из стороны в сторону, высвободился из цепких «объятий» «воров», и первого, кого увидел перед собой, врезал по челюсти. Он улетел на проезжую часть возле тротуара, но тут же, как саранча, на меня набросились несколько человек и старались запихать меня в темное парадное среди бела дня. Толпа в парадном окружила меня, человека в тюбетейке, крепко держа за кисти рук ( они так и не смогли завести мои руки за спину) - точно, где тикали мои часики. В то время часы считались нечто весьма важным в аксессуарах одежды. Я спрашиваю: кто вы? Что вы хотите от меня? Что я такого сделал? Видно было, что они сами не знали, что хотят от меня, но я – то знал, что они нацелились на мои часики. Наконец – то они сообщают мне: мы - дружинники. Я говорю - вот и хорошо, тогда пошли в милицию. Они: вот именно, в милицию. Я подумал, слава Богу, что не гопстопники (уличные грабители средь бела дня. Эта форма грабежа в полной мере возродилась в начале девяностых годах). Я был уверен, что в милиции ко мне не могут придраться, или в чем – то обвинить, но я глубоко ошибался. Меня привели на Дворцовую площадь и завели в здание генерального штаба русской армии. Я уже потом узнал об этом здании. Оно расположено точно напротив Зимнего дворца-Эрмитажа. Дело происходило в милицейской комнате на первом этаже. За столом сидел дежурный милиционер. Теперь я мог рассмотреть моих похитителей. Среди них была одна девушка. Меня о чем-то спросил милиционер, я ответил, и после моего ответа, девушка подошла ко мне и с ненавистью влепила мне пощечину. Я спрашиваю: за что? Я уже не помню, что я им ответил и что они мне ответили, но видно было - они не знали с чего начать. Наконец, милиционер дал указание меня обыскать . У меня нашли в кармане кастет, о котором я начисто забыл. Надо отметить, что в пятидесятых годах двадцатого века кастет был частью джентльменского набора всех пацанов пересыпьской Одессы, да и Молдаванки тоже, не говоря уже о «канаве» ( сегодня Польский спуск). У меня отняли кастет, спросили, откуда я приехал, что я делаю в Ленинграде? Когда я сказал, что приехал из Одессы, они воскликнули: ну, теперь все ясно - бандит. Меня отвели к следователю на четвертый этаж. Там состоялся допрос на предмет, кто мне дал этот кастет. Я сказал, что сам сделал и что у нас все пацаны носят кастеты, но это не значит, что они все бандиты. Как раз наоборот - кастет служит для САМО защиты от бандитов. В конце концов, следователь понял, что перед ним не бандит, пожелал мне успешно сдать экзамены, и если я еще раз буду замечен в чем- то противозаконном, то буду иметь неприятности. За последующие восемь лет жизни в Питере у меня ни разу не было дела с милицией. Так на второй день своего самостоятельного пребывания в городе трех революций я столкнулся с самой вопиющей безнравственной стороной «строителей прекрасного будущего». Потом я понял отчетливо, что три революции плюс гражданская война сильно искалечили души людей, разделенных на два лагеря: партийных и беспартийных, белых и красных. Новая общность «советский человек» ненавидела друг друга. Те, кто получал хоть крупицу власти ( например, дружинники), пользовались ее в избытке, перебарщивали в своем старании выслужиться, унижали и оскорбляли своих соотечественников. Некоторые дружинники, особенно в первые годы своего существования,- помощники милиции, проявляли в своих действиях самые низменные инстинкты и черты характера, взлелеянные атмосферой трех революций.
Во время вступительных экзаменов произошло еще два неприятных для меня события. Во время тренировок по спортивной гимнастике я заметил, что один парень очень старался показать какой он хороший гимнаст и на перекладине выполнял довольно сложные элементы, которые требуют страховки. Я подумал тогда: зачем ему хвастаться, делал бы то, что нужно для экзаменов. Когда закончились экзамены, я узнал, что этот парень сорвался с перекладины или брусьев - уже не помню - и разбился насмерть. Это меня потрясло. Я ходил вне себя от горя, мне искренне было жалко этого парня, который очень хотел быть интересным и лучшим. Где- то на втором или третьем курсе я узнал, что на соревнованиях в Киеве разбился, упав с брусьев, мой настоящий друг Виктор Шебистов. Вот уже прошло пятьдесят лет, а я помню и имя, и фамилию моего друга юности. Витя был красивого телосложения, накаченный, в сравнении с нами «дохляками», но, главное, он был очень добрым и отзывчивым юношей. Я долго горевал и размышлял о краткости человеческой жизни, о том, почему так рано уходят из жизни именно хорошие, добрые и красивые люди. Я всю жизнь помню Витю Шебистова, как одного из лучших людей, которые встречались мне на жизненном пути. Всю жизнь себя корю, что встречаясь с нашим тренером Геннадием Сергеевичем Ступишиным, я не спросил, где похоронен Витя. Сейчас, когда пишу эти слова, я вспомнил, что недалеко от меня живет свидетель гибели Вити, возможно, он знает, где похоронен мой друг юности. Прерываюсь и иду звонить Виктору Анарчеву, заслуженному тренеру Украины по женской спортивной гимнастике. Мы с этим Витей были в нормальных отношениях, но никогда и намека не было на дружбу между нами. Он среди нашей команды был самым неказистым и корявым, с фигурой, похожей на вопросительный знак. Он, как гимнаст выглядел неуклюжим, но, как тренер, оказался более чем талантлив; его девочки выступали даже за сборную Украины, но имена их я не знаю, хотя при встрече он мне их называл. Да, в данный момент Вити Анарчева нет дома, да и жив ли он еще, я тоже не знаю. Дай Бог, чтобы был жив и здоров.
И вот вечером я дозвонился; слышу женский молодой голос - подумал дочь Вити-: -А Вы не туда попали. Здесь такой не живет.
- Простите меня за беспокойство, но мне важно знать, куда делась эта семья. Они, вероятно, Вам продали квартиру?
-Да, мы купили эту квартиру, но имели дело с матерью и дочерью. Отца, кажется, больше нет. Я боюсь ошибиться, но поэтому они и продали квартиру. Кажется, они переехали на жилой массив имени Котовского.
- Простите за беспокойство, - сказал я отрешенно, испытывая в душе что-то тревожное и болезненное. Неужели Витя Анарчев ушел из жизни! Мне придется разыскать его семью и выяснить, правда ли это?..
На этой грустной ноте я заканчиваю рассказ о юношеском периоде моей жизни в Одессе, хотя уже нахожусь в Ленинграде, и в приятном ранге учащегося техникума физкультуры и спорта имени Трудовых резервов. На тот период мне уже стукнуло 18 лет…
Над пропастью
В конце территории Александра - Невской Лавры, на берегу Обводного канала( в Санкт-Петербурге насчитывается 101 остров) находился главный и единственный корпус здания Ленинградского техникума физкультуры и спорта им. Трудовых резервов. Сразу отмечу, что в то время в СССР было всего два техникума такого профиля: В Ленинграде и Кишиневе. Чтобы не забыть скажу, что кроме футбола, хоккея, лыж и плавания все спортивные и гуманитарные занятия проходили в этом здании. Кроме всех этих удобств, в этом здании мы и жили и питались. Одним словам - рай, учись на радость... В этом же здании мы будем сдавать все вступительные экзамены по гуманитарным предметам и некоторые спортивные, а жили абитуриенты в другом месте. Комната была рассчитана на десять человек. НАСКОЛЬКО ЭТО ОБЩЕЖИТИЕ НАХОДИЛОСЬ ДАЛЕКО ОТ ТЕХНИКУМА, Я УЖЕ НЕ ПОМНЮ, НО В ПАМЯТИ ОСТАЛИСЬ каждодневные поездки на трамвае до техникума или стадиона и обратно.Как ни странно, но экзаменов набралось достаточно много. Вот они, «миленькие»: алгебра, геометрия, русский язык( устно и диктант) и литература, история. Не многовато ли для спортсменов с семиклассным образованием? Но и это еще не все,- а спортивные: легкая атлетика- бег на 100 м.( норма-14 секунд), прыжки в длину и высоту( норма- 140 см.), плавание на 50 м. на время, а на какое уже не помню. Все экзамены я сдал достаточно успешно, но на геометрии завалился, хотя завальный вопрос я знал, но от волнения меня заклинило. Этот «завал» вверг меня в панику. Ведь «заднего» хода я себе не давал- все поставлено на карту… В первые минуты мне казалось, что небо упало на землю, что солнце больше не светит и вокруг меня стоит полный чудовищный мрак. Что я пережил! Что я пережил! Ведь рядом-то нет ни мамки, ни папки, ни тетки и ни дядьки - ты один на один с опасностью. Что делать, что делать? Кроме того у меня украли все деньги в общежитии из маленького чемоданчика, который легко был вскрыт. Как мог я доехать до Одессы без денег? Кто бы мне дал деньги? А никто! Катастрофа! Я уходил на Обводной канал, прятался в безлюдное место и давал волю своим эмоциям: я, рычал, рыдал, кусая губы в кровь… Со вспухшими глазами, словно в сомнамбуле, я пришел забирать свои документы, еще до конца не веря в случившееся со мной. И вдруг, как во сне, я слышу голос председателя экзаменационной комиссии: какие документы? Вы хорошо сдали все экзамены, нам такие, как Вы, нужны. У Вас второй разряд. Два дня Вам на подготовку и – переэкзаменовка. Боже, что было со мной! Я как вцепился в эту «идиотскую» геометрию, которую до сих пор ненавижу и до начала повторного экзамена не выпускал из рук.
Повторный экзамен прошел легко и быстро. Я был зачислен, а от геометрии пригодились в жизни знания о,45, 90, 180, 360 градусах - своеобразные гимнастические термины.
До начала вступительных экзаменов со мной произошли события, которые не забываю всю свою жизнь. Со дня получения места в общежитии, оставалось еще три дня до начала экзаменов и мы, устав от чтения и зубрежки, позволяли себе просто гулять по Ленинграду, удивляясь его необыкновенной красоте. Я любил гулять по Невскому проспекту, который начинается от Александра – Невской Лавры. Из близких знакомых у меня был лишь Степан( в быту- просто Стёпа) Чекал, с которым я учился в ремесленном училище, но он, почему-то, не ходил со мной на прогулки- видно, готовился к экзаменам. Итак, я гулял один по правой стороне Невского проспекта и двигался в сторону Невы. Что интересно; в последний год жизни в Одессе я сам не знаю почему, пристрастился к среднеазиатской тюбетейке, которую я носил еще в первый приезд в Ленинград на первенство СССР по гимнастике общества «Трудовые резервы». У меня даже есть фотография: на скамейке сидит вся наша команда с тренером Геннадием Сергеевичем Ступишиным. Так вот, гуляю я себе, любуюсь архитектурными шедеврами домов с противоположной стороны проспекта, и, где-то в районе Литейного проспекта, который пересекает Невский, я услышал музыку и зашел в магазин. Здесь продавали граммофонные пластинки. Я поглазел, послушал музыку, а когда зазвучал гимн СССР, я ухмыльнулся, а зря, и покинул магазин. Буквально в десяти метрах от магазина, напротив парадного входа на меня неожиданно набрасываются какие- то люди, хватают за кисти рук и пытаются завести их за спину. Я думал - хотят часы снять. Долго не размышляя, я резко дернулся из стороны в сторону, высвободился из цепких «объятий» «воров», и первого, кого увидел перед собой, врезал по челюсти. Он улетел на проезжую часть возле тротуара, но тут же, как саранча, на меня набросились несколько человек и старались запихать меня в темное парадное среди бела дня. Толпа в парадном окружила меня, человека в тюбетейке, крепко держа за кисти рук ( они так и не смогли завести мои руки за спину) - точно, где тикали мои часики. В то время часы считались нечто весьма важным в аксессуарах одежды. Я спрашиваю: кто вы? Что вы хотите от меня? Что я такого сделал? Видно было, что они сами не знали, что хотят от меня, но я – то знал, что они нацелились на мои часики. Наконец – то они сообщают мне: мы - дружинники. Я говорю - вот и хорошо, тогда пошли в милицию. Они: вот именно, в милицию. Я подумал, слава Богу, что не гопстопники (уличные грабители средь бела дня. Эта форма грабежа в полной мере возродилась в начале девяностых годах). Я был уверен, что в милиции ко мне не могут придраться, или в чем – то обвинить, но я глубоко ошибался. Меня привели на Дворцовую площадь и завели в здание генерального штаба русской армии. Я уже потом узнал об этом здании. Оно расположено точно напротив Зимнего дворца-Эрмитажа. Дело происходило в милицейской комнате на первом этаже. За столом сидел дежурный милиционер. Теперь я мог рассмотреть моих похитителей. Среди них была одна девушка. Меня о чем-то спросил милиционер, я ответил, и после моего ответа, девушка подошла ко мне и с ненавистью влепила мне пощечину. Я спрашиваю: за что? Я уже не помню, что я им ответил и что они мне ответили, но видно было - они не знали с чего начать. Наконец, милиционер дал указание меня обыскать . У меня нашли в кармане кастет, о котором я начисто забыл. Надо отметить, что в пятидесятых годах двадцатого века кастет был частью джентльменского набора всех пацанов пересыпьской Одессы, да и Молдаванки тоже, не говоря уже о «канаве» ( сегодня Польский спуск). У меня отняли кастет, спросили, откуда я приехал, что я делаю в Ленинграде? Когда я сказал, что приехал из Одессы, они воскликнули: ну, теперь все ясно - бандит. Меня отвели к следователю на четвертый этаж. Там состоялся допрос на предмет, кто мне дал этот кастет. Я сказал, что сам сделал и что у нас все пацаны носят кастеты, но это не значит, что они все бандиты. Как раз наоборот - кастет служит для САМО защиты от бандитов. В конце концов, следователь понял, что перед ним не бандит, пожелал мне успешно сдать экзамены, и если я еще раз буду замечен в чем- то противозаконном, то буду иметь неприятности. За последующие восемь лет жизни в Питере у меня ни разу не было дела с милицией. Так на второй день своего самостоятельного пребывания в городе трех революций я столкнулся с самой вопиющей безнравственной стороной «строителей прекрасного будущего». Потом я понял отчетливо, что три революции плюс гражданская война сильно искалечили души людей, разделенных на два лагеря: партийных и беспартийных, белых и красных. Новая общность «советский человек» ненавидела друг друга. Те, кто получал хоть крупицу власти ( например, дружинники), пользовались ее в избытке, перебарщивали в своем старании выслужиться, унижали и оскорбляли своих соотечественников. Некоторые дружинники, особенно в первые годы своего существования,- помощники милиции, проявляли в своих действиях самые низменные инстинкты и черты характера, взлелеянные атмосферой трех революций.
Во время вступительных экзаменов произошло еще два неприятных для меня события. Во время тренировок по спортивной гимнастике я заметил, что один парень очень старался показать какой он хороший гимнаст и на перекладине выполнял довольно сложные элементы, которые требуют страховки. Я подумал тогда: зачем ему хвастаться, делал бы то, что нужно для экзаменов. Когда закончились экзамены, я узнал, что этот парень сорвался с перекладины или брусьев - уже не помню - и разбился насмерть. Это меня потрясло. Я ходил вне себя от горя, мне искренне было жалко этого парня, который очень хотел быть интересным и лучшим. Где- то на втором или третьем курсе я узнал, что на соревнованиях в Киеве разбился, упав с брусьев, мой настоящий друг Виктор Шебистов. Вот уже прошло пятьдесят лет, а я помню и имя, и фамилию моего друга юности. Витя был красивого телосложения, накаченный, в сравнении с нами «дохляками», но, главное, он был очень добрым и отзывчивым юношей. Я долго горевал и размышлял о краткости человеческой жизни, о том, почему так рано уходят из жизни именно хорошие, добрые и красивые люди. Я всю жизнь помню Витю Шебистова, как одного из лучших людей, которые встречались мне на жизненном пути. Всю жизнь себя корю, что встречаясь с нашим тренером Геннадием Сергеевичем Ступишиным, я не спросил, где похоронен Витя. Сейчас, когда пишу эти слова, я вспомнил, что недалеко от меня живет свидетель гибели Вити, возможно, он знает, где похоронен мой друг юности. Прерываюсь и иду звонить Виктору Анарчеву, заслуженному тренеру Украины по женской спортивной гимнастике. Мы с этим Витей были в нормальных отношениях, но никогда и намека не было на дружбу между нами. Он среди нашей команды был самым неказистым и корявым, с фигурой, похожей на вопросительный знак. Он, как гимнаст выглядел неуклюжим, но, как тренер, оказался более чем талантлив; его девочки выступали даже за сборную Украины, но имена их я не знаю, хотя при встрече он мне их называл. Да, в данный момент Вити Анарчева нет дома, да и жив ли он еще, я тоже не знаю. Дай Бог, чтобы был жив и здоров.
И вот вечером я дозвонился; слышу женский молодой голос - подумал дочь Вити-: -А Вы не туда попали. Здесь такой не живет.
- Простите меня за беспокойство, но мне важно знать, куда делась эта семья. Они, вероятно, Вам продали квартиру?
-Да, мы купили эту квартиру, но имели дело с матерью и дочерью. Отца, кажется, больше нет. Я боюсь ошибиться, но поэтому они и продали квартиру. Кажется, они переехали на жилой массив имени Котовского.
- Простите за беспокойство, - сказал я отрешенно, испытывая в душе что-то тревожное и болезненное. Неужели Витя Анарчев ушел из жизни! Мне придется разыскать его семью и выяснить, правда ли это?..
На этой грустной ноте я заканчиваю рассказ о юношеском периоде моей жизни в Одессе, хотя уже нахожусь в Ленинграде, и в приятном ранге учащегося техникума физкультуры и спорта имени Трудовых резервов. На тот период мне уже стукнуло 18 лет…
10 декабря 2019 г. ·
Петър Русев
Прочитал недавно информацию про воеводу Генчо Къргова. Очень впечатлило. Поэтому, предоставлю свои наблюдения и размышления на эту тему. Так получилось, что сегодня была возможность побывать в Каланчаке (Дермендере). Как говорят, первые впечатления очень важны. Село мне понравилось. После ремонта школа, ДК. Напротив сельского совета в парке строят фони бювет. Дорогу отремонтировали на совесть - от центра села до Измаила. Жители говорят, что асфальт стелили в два слоя. Дорога мне очень понравилась. Для Болградского района - больная тема. Церковь в селе сохранилась и сейчас в процессе ремонта. Пока было время, побродил по селу, побывал на кладбище. Вообще, кроме кубейского кладбища, пришлось побывать в Болградском районе только на Болградском и Жовтневском и то по известным причинам. А тут, сам и на кладбище в незнакомом селе... Но любопытство взяло верх. Так вот, не видел там ни одного надгробья хотя бы конца 19 века. Сложилось такое впечатление, что раньше в селе было старое кладбище, а на этом начали хоронить в начале 20 века. Для села 19 века кладбище находится далековато от села. Так что, попытка найти могилу воеводы не увенчалась успехом. После этого предоставилась возможность пообщаться с головой села - Дмитрием Дмитриевичем и учителями школы. Моя информация про воеводу их впечатлила и удивила, ничего никто даже и не слышал. Надеюсь, я их заинтересовал. Теперь о моих размышлениях, если кому интересны:
Возможно было старое кладбище, на котором и был похоронен воевода
возможно он был похоронен у церкви, но вокруг неё, естественно, ничего не сохранилось.
Это только мои предположения, возможно в процессе исследования кто-нибудь узнает что-то новое. Желаю всем удачи в поисках.
Хочу поблагодарить Василия Кондова и Пламена Ивановича за публикации о Генчо Къргове, очень интересно. Думаю, что еще многие будут им интересоваться, и в первую очередь жители села Дермендере.
Петър Русев
Прочитал недавно информацию про воеводу Генчо Къргова. Очень впечатлило. Поэтому, предоставлю свои наблюдения и размышления на эту тему. Так получилось, что сегодня была возможность побывать в Каланчаке (Дермендере). Как говорят, первые впечатления очень важны. Село мне понравилось. После ремонта школа, ДК. Напротив сельского совета в парке строят фони бювет. Дорогу отремонтировали на совесть - от центра села до Измаила. Жители говорят, что асфальт стелили в два слоя. Дорога мне очень понравилась. Для Болградского района - больная тема. Церковь в селе сохранилась и сейчас в процессе ремонта. Пока было время, побродил по селу, побывал на кладбище. Вообще, кроме кубейского кладбища, пришлось побывать в Болградском районе только на Болградском и Жовтневском и то по известным причинам. А тут, сам и на кладбище в незнакомом селе... Но любопытство взяло верх. Так вот, не видел там ни одного надгробья хотя бы конца 19 века. Сложилось такое впечатление, что раньше в селе было старое кладбище, а на этом начали хоронить в начале 20 века. Для села 19 века кладбище находится далековато от села. Так что, попытка найти могилу воеводы не увенчалась успехом. После этого предоставилась возможность пообщаться с головой села - Дмитрием Дмитриевичем и учителями школы. Моя информация про воеводу их впечатлила и удивила, ничего никто даже и не слышал. Надеюсь, я их заинтересовал. Теперь о моих размышлениях, если кому интересны:
Возможно было старое кладбище, на котором и был похоронен воевода
возможно он был похоронен у церкви, но вокруг неё, естественно, ничего не сохранилось.
Это только мои предположения, возможно в процессе исследования кто-нибудь узнает что-то новое. Желаю всем удачи в поисках.
Хочу поблагодарить Василия Кондова и Пламена Ивановича за публикации о Генчо Къргове, очень интересно. Думаю, что еще многие будут им интересоваться, и в первую очередь жители села Дермендере.
ВАЛЕНТИН КИРЬЯЗОВ Этот трусовато спрятавшийся под безликим ником Ongal Princedom
автор явно болен русофобством, но хочет выглядеть "объективным" историком. Однако националист не может быть объективным историком по определению. Знает ли автор, сколько болгарских кораблей затоплено на траверзе Севастополя? Но как они там оказались? Ведь Болгария не воевала с СССР, и значит болгарским военным кораблям нечего было делать у берегов Крыма. На самом деле болгарские военные корабли загружались в Варне и особенно в Бургасе боеприпасами, уходили в румынскую Констанцу (для маскировки) и оттуда в составе вражеского германско-румынско-болгарского каравана шли к Крыму, снабжали артиллерийскими боеприпасами, горючим, продовльствием, обмундированием (кстати, пошитом в Болгарии) фашистские дивизии, осаждавшие героический Севастополь.
автор явно болен русофобством, но хочет выглядеть "объективным" историком. Однако националист не может быть объективным историком по определению. Знает ли автор, сколько болгарских кораблей затоплено на траверзе Севастополя? Но как они там оказались? Ведь Болгария не воевала с СССР, и значит болгарским военным кораблям нечего было делать у берегов Крыма. На самом деле болгарские военные корабли загружались в Варне и особенно в Бургасе боеприпасами, уходили в румынскую Констанцу (для маскировки) и оттуда в составе вражеского германско-румынско-болгарского каравана шли к Крыму, снабжали артиллерийскими боеприпасами, горючим, продовльствием, обмундированием (кстати, пошитом в Болгарии) фашистские дивизии, осаждавшие героический Севастополь.
«МММ» НАЧАЛА ЭРЫ
Чтобы взять под контроль финансовые потоки храма, Пилату нужна христианская партия. И в 31 году к празднику Пятидесятницы апостолы во главе с Петром прибывают в Иерусалим, что называется, с первым дилижансом.
Петр и Иоанн выходят на площадь храма и делают ряд программных заявлений. Петр - «заместитель» Христа, Иоанн - юное дарование, будущий создатель бестселлера «Апокалипсис». К чему же они призывают? Они призывают строить пирамиду! Они призывают сограждан продавать дома, земли, мастерские - и вкладывать деньги «в апостолов». Что происходит?
Ничего особенного - Пилату нужен оборотный капитал для финансовых спекуляций на меняльных столах. Понимая, что Пилат вскоре отнимет у синедриона валютно-спекулятивный бизнес, и пользуясь эдиктами Тиберия, левиты начинают лихорадочно вкладывать деньги в недвижимость - покупают у граждан мастерские, дома, виноградники. Апостолам это на руку: вырученные деньги горожане несут под большие проценты апостолам.
Причем разборки идут уже на чисто мафиозном уровне. Некая супружеская чета - Анания и Сапфира - продали свою землю и принесли деньги в свою новую христианскую Семью. Но часть денег от Петра супруги все же утаили. Узнав об этом, апостол Петр убивает супружескую чету прямо у храма!
Чтобы взять под контроль финансовые потоки храма, Пилату нужна христианская партия. И в 31 году к празднику Пятидесятницы апостолы во главе с Петром прибывают в Иерусалим, что называется, с первым дилижансом.
Петр и Иоанн выходят на площадь храма и делают ряд программных заявлений. Петр - «заместитель» Христа, Иоанн - юное дарование, будущий создатель бестселлера «Апокалипсис». К чему же они призывают? Они призывают строить пирамиду! Они призывают сограждан продавать дома, земли, мастерские - и вкладывать деньги «в апостолов». Что происходит?
Ничего особенного - Пилату нужен оборотный капитал для финансовых спекуляций на меняльных столах. Понимая, что Пилат вскоре отнимет у синедриона валютно-спекулятивный бизнес, и пользуясь эдиктами Тиберия, левиты начинают лихорадочно вкладывать деньги в недвижимость - покупают у граждан мастерские, дома, виноградники. Апостолам это на руку: вырученные деньги горожане несут под большие проценты апостолам.
Причем разборки идут уже на чисто мафиозном уровне. Некая супружеская чета - Анания и Сапфира - продали свою землю и принесли деньги в свою новую христианскую Семью. Но часть денег от Петра супруги все же утаили. Узнав об этом, апостол Петр убивает супружескую чету прямо у храма!
Този процес продължава повече от хиляда години, след което Гърция е етнически прочистена от най-старото си население (2). За да избегнат трако-пеласгийски претенции за връщане на земи, гърците създават много заблуди. Изкарват бившите си господари жестоки и примитивни варвар, скриват постиженията на Орфей, Музей, Лин, Евмолп и др...А в по-късни времена, благодарение на умелата пропаганда мнозина бяха заблудени, че Дионис, Арес и Зевс са елински божества. Мизите, прославили се по три континентта (3) бяха наречени татари, туранци и угрофини. Всъщност тези машинации на южните ни съседи са само продължение на експанзионистката им политика провеждана в античността. Ако българите се изкарат чужденци, то те нямат изконно право върху земите, в които живеят. По този бе “узаконена” и “оправдана” стратегията на асимилация и изтласкването на дедите ни на север, довело до отнемане на много наши територии.
http://sparotok.blog.bg/politika/2010/02/09/koi-osnova-atina.489794
http://sparotok.blog.bg/politika/2010/02/09/koi-osnova-atina.489794